«Основное назначение — флагманский корабль для проведения десантных операций и захвата укрепленных портов, способный действовать автономно и противостоять превосходящим силам противника, — формулировал я мысленно. — Максимально возможная скорость и маневренность для судна такого класса. Огневая мощь — приоритет. Два или три орудийных дека, если возможно реализовать конструктивно. Прочный корпус, способный выдерживать обстрел береговых батарей. Использовать доступные здесь материалы — дуб, сосна, тик, железо, медь. Технологии — уровень середины XVII века, но с максимальным использованием теоретических знаний будущего для оптимизации конструкции».
«Обработка запроса… Расчет требуемых ресурсов… Для предоставления полного пакета данных по кораблестроению, включая оптимизированные чертежи многопалубного боевого корабля с улучшенными гидродинамическими характеристиками и конструкцией корпуса, адаптированного под указанные ограничения, потребуется… — Вежа сделала паузу, словно производя сложные вычисления. — Восемьдесят пять тысяч единиц очков влияния».
Я едва не поперхнулся. Восемьдесят пять тысяч! Это была колоссальная сумма. Почти все, что я накопил после воскрешение протоколом «Феникс». Это означало обнулить почти весь мой «счет» в системе Вежи. Но флагман того стоил. Без него план по захвату Портобелло оставался пустой фантазией.
«Я согласен, Вежа. Предоставляй данные».
«Подтверждено. Списание восьмидесяти пяти тысяч очков влияния. Инициирую передачу данных. Рекомендую обеспечить спокойную обстановку, процесс займет некоторое время и потребует значительной концентрации».
И тут же мой мозг словно взорвался от потока информации. Это не было похоже на чтение книги или изучение чертежей. Знания вливались напрямую, становясь частью меня. Схемы, разрезы корпусов, расчеты остойчивости, диаграммы парусности, химические формулы для обработки древесины, баллистические таблицы, чертежи невиданных ранее орудийных станков, оптимизированная форма шпангоутов, новая система крепления досок обшивки, предложения по размещению мачт для лучшего использования ветра… Информация шла сплошным потоком, упорядочиваясь и укладываясь в голове с пугающей логичностью. Я видел будущий корабль целиком, от киля до клотика, понимал каждый узел, каждый элемент его конструкции. Я знал, как сделать его быстрее, крепче и смертоноснее любого другого корабля на этих водах.
Когда поток иссяк, я почувствовал себя совершенно опустошенным, но одновременно и невероятно воодушевленным. Очки влияния почти иссякли, но у меня в голове теперь был проект идеального корабля для моей цели. Оставалось найти способ воплотить его в дереве и железе.
На следующий день, взяв с собой Моргана и Стива, а также пару самых толковых плотников с «Принцессы», я отправился на верфи Тортуги. Это место представляло собой хаотичное скопление эллингов, мастерских, складов леса и просмоленных канатов. Воздух был наполнен стуком топоров, визгом пил, криками рабочих и густым запахом смолы, древесины и моря. Здесь чинили потрепанные в боях пиратские шлюпы, латали пробоины в бортах торговых судов, а иногда, под покровом тайны, строили и новые корабли для тех капитанов, у кого водились деньги и амбиции.
Мы бродили среди этого хаоса, осматривая стоящие на стапелях суда. Большинство из них были либо слишком малы, либо уже почти готовы и принадлежали другим заказчикам. Но я искал не готовый корабль. Я искал основу. Заготовку. Нечто достаточно большое и прочное, чтобы выдержать радикальную перестройку по моим чертежам.
И мы его нашли. В дальнем углу верфи, немного на отшибе, стоял недостроенный корпус. Он был огромен — гораздо больше «Принцессы». Линии его были грубоваты, работа явно остановилась на полпути, но сама основа — киль, шпангоуты, часть обшивки — была сделана из массивного, качественного дуба. Видно было, что начинали строить с размахом, но потом у заказчика либо кончились деньги, либо терпение, либо сама жизнь. Корпус стоял под навесом, покрытый пылью и паутиной, но древесина была здоровая, не тронутая гнилью.
— Вот он, — сказал я, подойдя ближе и постучав кулаком по толстому шпангоуту. Звук был глухой, надежный. — Основа что надо.
Морган присвистнул, оценивая размеры.
— Здоровенная посудина, кэп! Если достроить, выйдет целый галеон. Или даже больше. Кто ж такое чудище заказывал?
— Не знаю, Генри, и не важно, — я уже мысленно примерял к этому корпусу чертежи из своей головы. — Важно, что он наш. Найдите хозяина верфи. Будем торговаться.
Хозяином оказался хитрый одноглазый француз по имени Жак, который тут же учуял запах больших денег. Он долго распинался о качестве дуба, о затраченном труде, о перспективах этого «почти готового» корабля. Я молча слушал, зная, что все это лишь прелюдия к заламыванию цены.
