Он крепко пожал мне руку, в его глазах горел прежний азарт, смешанный с искренней благодарностью. Я улыбнулся. Один из ключевых союзников был со мной. Теперь оставалось увидеть, кто еще сделает шаг вперед. Кто из этих людей, получивших свое золото, решит поставить на кон не только его, но и собственную жизнь ради моей безумной мечты.
Заявление о роспуске команды и щедрый раздел добычи произвели эффект разорвавшейся бомбы. Пираты, только что сжимавшие в руках увесистые доли золота и драгоценностей, замерли, переваривая услышанное. Свобода… Это слово звучало для них слаще самого дорогого вина. Свобода от приказов, от вахт, от риска быть повешенным или утопленным. Свобода прокутить заработанное так, как им вздумается.
Искушение было велико. Первыми дрогнули те, кто присоединился к команде недавно, кто еще не успел проникнуться духом нашего братства или просто устал от вечной погони и неопределенности. Один за другим они подходили, неловко бормотали слова благодарности или просто молча забирали свои мешки с золотом и, стараясь не встречаться со мной взглядом, спускались по трапу в ожидавшие их на воде шлюпки. Их можно было понять. У многих на Тортуге или других островах были женщины, семьи, или просто мечта о тихой жизни с таверной на берегу моря. Я провожал их взглядом без осуждения. Каждый выбирал свой путь.
Но затем вперед шагнули другие. Старые соратники, те, кто был со мной еще на «Грозе Морей», кто видел, как я из судового врача превратился в капитана Крюка. Те, кто сражался бок о бок со Стивом и Морганом. Канониры, чьи орудия не раз спасали нам жизнь. Матерые матросы, чьи руки привыкли к канатам и тесакам. Их было не так много, может, треть от прежнего состава, но это был костяк. Самые верные, самые опытные, самые отчаянные.
— Мы с тобой, кэп! — пророкотал боцман Стив, делая шаг вперед и останавливаясь рядом со мной и Морганом. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось принятое решение. Прагматичный Стив, всегда взвешивающий риски, выбрал самый рискованный путь. Видимо, масштаб замысла, возможность построить что-то свое, перевесили все сомнения. Или, возможно, он просто не мог оставить меня и Моргана одних в этой авантюре. Его присутствие значило для меня очень много.
— Куда ты, туда и мы! — поддержали его другие. — За капитана Крюка! За Портобелло!
Их голоса звучали твердо. Они не просто оставались — они присягали на верность новой, еще более опасной миссии. Они видели строящийся на верфи гигантский корпус, слышали рассказы о его невиданной мощи, и это разжигало их воображение. Они верили, что под моим командованием и с таким кораблем им по плечу любая задача, даже штурм испанской цитадели.
Морган стоял рядом, гордо выпрямившись на палубе «своего» корабля. Он обводил взглядом оставшихся людей, его лицо светилось азартом и предвкушением будущих битв. Получив «Принцессу», он не стал почивать на лаврах. Он остался в деле, готовый вести свой корабль за мной. Наличие второго, уже проверенного в боях и полностью оснащенного корабля под командованием такого капитана, как Морган, было огромным плюсом для нашего будущего похода.
Те, кто ушел, быстро рассеялись в сумерках гавани, спеша начать новую жизнь. Оставшиеся же сгрудились на палубе, обсуждая новости, строя догадки о будущем флагмане, о походе на Портобелло. Атмосфера изменилась. Ушла неопределенность последних дней, сменившись лихорадочным возбуждением перед лицом грандиозного и опасного предприятия.
Я смотрел на своих людей, на Моргана, на Стива, на далекие огни Тортуги, на темнеющий силуэт строящегося корабля на верфи, где даже сейчас, в ночи, кипела работа при свете факелов. Чувство ответственности давило на плечи, но одновременно я ощущал и невероятный прилив сил. У меня была цель. У меня была команда, готовая идти за мной до конца. У меня был план.
И в этот момент ко мне подошел Филипп. Он тоже получил свою долю — весьма увесистый мешок, который он держал в руке. За время наших совместных приключений он проявил себя как способный и умный человек, хотя его связь с Вежей и некоторая скрытность всегда вызывали у меня настороженность. После нашего недавнего разговора о ящике Дрейка и его явной обиды я не был уверен, какое решение он примет.
Он остановился передо мной, его молодое лицо было непроницаемо в свете корабельных фонарей. Он взвесил мешок с золотом в руке.
— Я остаюсь, капитан, — сказал он ровным голосом.
— Я рад это слышать, Филипп, — ответил я искренне. Его знания и способности, особенно связанные с Вежей, могли быть очень полезны.
— Этот ваш план… база в Портобелло… — он обвел взглядом гавань, его взгляд на мгновение задержался на строящемся корабле. — Это интересно. Очень интересно. В таком деле я хочу участвовать.
