Пока матросы на палубе «Ворона» спешно готовили к спуску мой быстроходный капитанский гиг, я еще раз окинул взглядом поле недавнего сражения. Картина была впечатляющей. Английская эскадра, так грозно и самоуверенно вошедшая в эту бухту несколько часов назад, была полностью разгромлена. Флагман Кокса медленно погружался в зеленоватые воды Карибского моря, оставляя после себя лишь огромное облако пара, плавающие обломки и масляные пятна на воде. Один английский фрегат уже затонул ранее. Второй только что спустил флаг и сдался Тью. Третий, потрепанный и деморализованный, прятался под бесполезной теперь защитой форта Сантьяго. Наши потери тоже были значительны — «Жалящий» Пикара и «Фортуна» Робертса получили тяжелейшие повреждения и нуждались в капитальном ремонте, да и мой «Морской ворон» получил болезненный удар в корму и требовал серьезного внимания корабельных мастеров. Но мы победили. Вольная Компания одержала самую громкую и значительную победу в своей недолгой истории. Богатейший город Нового Света, Портобелло, жемчужина Испанской короны, был теперь практически беззащитен перед нами.
Я спустился по трапу в гиг, и восемь дюжих гребцов налегли на весла, направляя легкую лодку к борту «Принцессы Карибов», стоявшей неподалеку с захваченной английской шлюпкой у борта. Когда мы подходили, я увидел, как пираты Моргана с помощью талей поднимают на палубу связанных уцелевших английских офицеров и бесчувственное, обмякшее тело Джеймса Кокса. Его светлые волосы были спутаны и запачканы кровью, стекающей из раны на голове. Лицо было бледно и безмятежно, но даже в этом бессознательном состоянии в его чертах угадывалась какая-то холодная, затаенная сила и упрямство.
Я поднялся по штормтрапу на борт «Принцессы». Генри Морган встретил меня на палубе с широкой, хищной ухмылкой на загорелом лице.
— Поздравляю с блестящей победой, капитан Крюк! — он протянул мне руку. — Этот английский петух дорого нам обошелся, признаю, но мы его все-таки ощипали! Ха!
— Отличная работа, Генри, — ответил я, крепко пожимая его руку. — Ты подоспел вовремя. И спасибо за перехват. Особенно после того трюка с брандером… этот гад чуть не отправил нас всех к праотцам на дно морское.
— О, этот Кокс — настоящий дьявол во плоти, — посерьезнел Морган, кивая на распростертое на палубе тело пленника, вокруг которого уже собралась толпа любопытных пиратов. — Дрался как берсерк, клянусь бородой Дьявола! Еле взяли. Мой лучший рубака чуть не остался без головы. Что будем с ним делать? Может, вздернуть на рее для острастки?
Я подошел к Коксу. Он все еще был без сознания. Я присел на корточки рядом с ним, брезгливо отстранив любопытных. Осмотрел рану на его голове — удар тесаком был очень сильным, кожа рассечена, но череп, к счастью для него и для меня, казался целым. Я нащупал пульс на сонной артерии — ровный, хоть и немного замедленный. Вежа тут же подтвердила мои наблюдения: «Жизненные показатели стабильны. Диагноз: тяжелое сотрясение мозга, закрытая черепно-мозговая травма легкой или средней степени тяжести. Вероятность восстановления сознания в течение ближайших 2–4 часов — 83%. Необходим покой и медицинское наблюдение».
— Отнесите его в мою капитанскую каюту, — приказал я пиратам Моргана. — Положите на койку. Приставьте двойную охрану к двери, самых надежных людей. И немедленно пошлите шлюпку на «Ворон» за моим главным лекарем, пусть захватит все инструменты и медикаменты. Нужно как можно скорее привести его в чувство и оказать необходимую помощь. Он нужен мне живым и, желательно, в здравом уме. Слишком много вопросов я хочу ему задать.
Я внимательно посмотрел в бледное, неподвижное лицо своего врага. Игра действительно была окончена. По крайней мере, эта ее кровавая, морская часть. Но я отчетливо чувствовал, что самое сложное и, возможно, самое опасное только начинается. Выбить из Кокса необходимую мне информацию будет крайне непросто. Он — носитель системы, такой же, как и я. Он может сопротивляться допросу, блокировать ментальное воздействие, возможно, у него есть свои хитрости и контрмеры, о которых я даже не подозреваю. А информация, которой он обладает — о Кромвеле, о планах Англии, о Веже, о карте Дрейка — может быть бесценной.
Я выпрямился и обвел взглядом бухту, теперь уже полностью принадлежавшую нам. Посмотрел в сторону Портобелло. Город лежал перед нами, беззащитный и манящий своими богатствами, залитый яркими лучами восходящего тропического солнца. Испанские форты молчали, их флаги были спущены или сбиты. Победа была полной и безоговорочной. Но глядя на распростертое у моих ног бесчувственное тело Джеймса Кокса, я вдруг снова ощутил то самое странное, необъяснимое, леденящее душу предчувствие, которое посетило меня несколько минут назад. Что-то было не так. Что-то очень важное ускользнуло от моего внимания в пылу сражения и эйфории победы. Какая-то деталь, какой-то нюанс…
