Воришка сломался окончательно. Перед нами был не отчаянный боец, а жалкий, перепуганный трус, готовый на все, лишь бы сохранить свою никчемную жизнь.
Я посмотрел на Моргана. Тот молча покачал головой. Его лицо было суровым и непреклонным. Пираты вокруг тоже не выказывали ни малейшего сочувствия. Предательство и убийство из-за угла — это то, чего они не прощали. Никогда. И я их понимал.
Жалкие всхлипы Кита повисли в затхлом воздухе склада. Мои пираты смотрели на него с нескрываемым омерзением. Даже те, кто поначалу, возможно, и испытывал к нему какую-то толику мальчишеской симпатии, теперь отводили глаза. Предательство, да еще и убийство из-за угла за горсть золота — такое не прощалось. Здесь, в нашем жестоком мире, где доверие ценилось дороже любых сокровищ, его поступок был равносилен смертному приговору, который он сам себе и подписал.
Пощады не будет. Я это понял сразу, как только он выложил всю свою грязную историю. Не потому, что я был кровожаден, нет. Просто законы нашего братства, законы Вольной Компании, которую мы только-только начали строить, требовали этого. Если я сейчас проявлю слабость, если позволю этому червю уползти, то какой пример я подам остальным? Какой авторитет будет у Совета Капитанов, если мы будем миловать тех, кто плюет на наши устои? Нет, такие вещи нужно пресекать на корню, жестко и показательно.
— Поднимите его, — приказал я своим людям. — И приведите в чувство. Нам предстоит серьезный разговор. Морган, Стив, распорядитесь, чтобы сюда немедленно явились все капитаны, входящие в Совет. Прямо сюда, на этот склад. Дело не терпит отлагательств.
Пока Кита кое-как ставили на ноги, обливая водой из ближайшей бочки, и он, давясь кашлем и соплями, пытался сфокусировать взгляд, я отошел в сторону, обдумывая предстоящую процедуру. Это должен был быть не самосуд, а именно суд. Суд по законам, которые мы сами для себя установили.
Вскоре в склад начали стекаться капитаны. Первым, как всегда шумный и внушительный, появился Рок Бразилец, его рыжая борода топорщилась, а единственный глаз сверкал недобрым огнем. За ним подтянулся элегантный, но с хищной улыбкой Франсуа Пикар, поправляя кружева на манжетах. Следом вошли мрачный и немногословный Томас Тью и португалец де Васконселлос, чье лицо всегда хранило выражение легкой меланхолии, даже когда он отправлял на тот свет очередной испанский галеон. Прибыли и другие — те, кто составлял костяк нашей Вольной Компании, те, кто поверил мне и моим планам.
Они с удивлением оглядывали непривычную обстановку — грязный, полутемный склад вместо просторной каюты на «Морском Вороне» или зала в губернаторском дворце. Но увидев меня, Моргана и Стива, а также бледного, трясущегося Кита, окруженного моими людьми, они сразу поняли, что дело серьезное.
Когда все собрались, я шагнул вперед. Факелы, воткнутые в стены, отбрасывали на наши лица пляшущие тени, создавая гнетущую атмосферу.
— Джентльмены, — начал я, обводя взглядом собравшихся. — Прошу прощения за столь внезапный и, скажем так, неофициальный сбор. Но обстоятельства того требуют. Перед вами Кит, бывший член моей команды. — Я указал на воришку, который съежился под тяжелыми взглядами капитанов. — Этот человек совершил несколько преступлений, которые, на мой взгляд, требуют немедленного разбирательства Советом.
Я коротко, без лишних эмоций, изложил суть дела. Рассказал о краже фрагментов карты Дрейка, которая поставила под угрозу всю нашу экспедицию. Рассказал о его попытке продать эти фрагменты англичанам. И, наконец, рассказал о том, как он, по его собственному признанию, убил пленного английского офицера Рида, получив за это плату от неизвестного лица.
Во время моего рассказа Кит снова начал всхлипывать, бормоча что-то о своей глупости и молодости, но его уже никто не слушал. Лица капитанов становились все более суровыми. В их глазах читалось холодное осуждение.
— Итак, джентльмены, — закончил я. — Перед нами классический случай: предательство товарищей по оружию, воровство общего достояния и убийство. Пусть даже убийство врага, но совершенное из-за угла, за деньги, что само по себе является поступком, недостойным члена Вольной Компании. Каков будет ваш вердикт, джентльмены удачи?
Я посмотрел на них, ожидая ответа. В наступившей тишине было слышно только прерывистое дыхание Кита и треск факелов. Капитаны переглядывались, но совещались они недолго. Их лица были непроницаемы, но я видел, что решение уже созрело. Пиратский кодекс, хоть и неписаный в большинстве своем, был суров, но в их понимании справедлив. И за такие проступки, как предательство и воровство внутри братства, наказание было только одно.
Первым тишину нарушил Рок Бразилец. Он шагнул вперед, его огромная фигура почти заслонила свет от факела.
— Смерть! — проревел он, и его голос эхом прокатился под сводами склада. — Таким нет места среди нас! Он предал наше доверие, он поставил под удар всех нас! Только смерть!
Его слова поддержал Франсуа Пикар, коротко и отрывисто:
— Согласен. Предателей нужно вешать. Без разговоров.
