Тем временем наша шлюпка, рассекая волны, подплыла к борту «Грозы Морей». С корабля спустили трап, и Бен, галантно поддерживая леди под локоток, помог ей подняться на палубу. Я же, кряхтя (все-таки годы давали о себе знать, омоложение в процессе), полез следом, прижимая к груди свою драгоценную сумку с травами.
Поднявшись на палубу, я первым делом огляделся. Капитан Роджерс, расплывшись в широченной улыбке, расшаркивался перед нашей юной аристократкой, словно перед самой королевой. Матросы тем временем, кряхтя и чертыхаясь, тащили на корабль какие-то сундуки и тюки — видимо, барахло нашей леди. И чего она сама не отправила все это добро с тем же Беном, спрашивается? Или там, в этих сундуках, такие сокровища, что доверить их можно только под личным присмотром?
Я, стараясь не привлекать к себе внимания, направился в сторону своей каюты — тесной, сырой и вонючей конуры, которую язык не поворачивался назвать жилым помещением. Хотелось поскорее убраться с глаз долой, разложить свои новоприобретенные лекарства, перебрать нужное, да и просто немного отдохнуть.
Но не тут-то было. Не успел я сделать и нескольких шагов, как меня окликнул капитан Роджерс.
Ну вот, началось. Наверняка эта фифа уже успела нажаловаться капитану на мою невоспитанность. Мол, не так посмотрел, не то сказал, не подал ручку, не рассыпался в комплиментах. А Роджерс, как истинный джентльмен (пиратский, разумеется), решил меня пропесочить, чтобы выслужиться перед дочкой бывшего губернатора.
Однако капитан, к моему удивлению, не стал устраивать мне разнос. Вместо этого он, жестом подозвав меня к себе, отвел в сторону, туда, где располагались каюты комсостава — капитанская и старпома. По дороге он ворчал себе под нос:
— Люк, чтоб тебя, пропал! Вот же ж угораздило… Неужто акулы сожрали? Или сам за борт свалился, пьянчуга проклятый?
Мы остановились у одной из дверей. Роджерс распахнул дверь. Я заглянул внутрь.
Передо мной предстала небольшая, но вполне приличная каюта. Относительно чистая, сухая, с койкой, столом, стулом и даже — о чудо! — относительно большим окном, выходящим на борт корабля. Не сравнить с моей прежней конурой!
— Это каюта Люка была, — пояснил Роджерс. — Но раз уж его, похоже, и след простыл… Видать, опять нажрался рому, как свинья, ночью и не удержался на ногах. Юнга Сэм говорит, что видел, как Люк выходил ночью из каюты. Так что… Теперь это твоя каюта, Док.
Сэм, паршивец, молодец! Я мысленно похвалил я юнгу. Не подвел, чертенок!
— За что же такая честь, капитан? — спросил я, стараясь скрыть удивление и радость. — Неужели я так хорошо лечу пиратов?
Капитан Роджерс, прежде чем ответить, подозрительно огляделся по сторонам, будто опасаясь, что нас могут подслушать. Затем, понизив голос до шепота, спросил:
— Док, а ты, это… Насколько ты хороший лекарь? Настоящий? Зелья всякие нашел? От… Ну, от всего?
Я был озадачен. К чему этот внезапный приступ секретности? И что значит «от всего»? Неужели Роджерс подозревает меня в шарлатанстве? Или он болен чем-то серьезным?
— Капитан, я дипломированный врач. И, смею вас заверить, мои знания и опыт позволяют мне лечить весьма широкий спектр заболеваний. А что касается зелий… Да, я нашел в деревне немало полезных трав.
Роджерс немного успокоился, но тут же задал новый вопрос, еще более странный:
— А тайны ты хранить умеешь, Док? Тайны… важные? Такие, о которых никому, ни одной живой душе, нельзя рассказывать? Ни под страхом смерти, ни под пытками, ни даже… Ну, ты понимаешь.
Обстановка накалялась. Что же такое задумал Роджерс? Неужели он хочет впутать меня в какую-то грязную историю? Или, может быть, он собирается убить кого-нибудь и требует от меня соучастия? От этих пиратов всего можно ожидать.
— Капитан, врачебная тайна для меня — не пустой звук. Если вы доверите мне какой-то секрет, можете быть уверены — он умрет вместе со мной.
Роджерс, казалось, был удовлетворен моим ответом. Он еще раз огляделся, убедился, что нас никто не подслушивает, и, наклонившись ко мне вплотную, прошептал:
— Док… Мне нужно… Понимаешь… Средство… Такое, чтобы… Ну, чтобы… Мужская сила была. Как у молодого быка! Чтобы… Кхм… Чтобы все работало! И даже лучше! Понимаешь?
Я опешил. Вот тебе и раз! Вот тебе и тайны, вот тебе и секреты! Оказывается, у бравого капитана Роджерса, грозы морей и покорителя женских сердец (если верить пиратским байкам), проблемы в этой самой области. Проблемы с потенцией, проще говоря. Ему, черт возьми, нужна виагра! Или, точнее, ее аналог образца 1657 года.
Я с трудом сдержал смешок, рвущийся наружу. Нет, я, конечно, не улыбался. Но ситуация была донельзя комичной. Этот пират, который, казалось бы, должен был быть воплощением мужественности и силы, оказался. Ну, скажем так, не совсем состоятельным в самом важном для мужчины вопросе.
