Корабль мерно покачивался на волнах, скрипели снасти, хлопали на ветру паруса. А я, вооружившись тряпкой, ведром с водой и обломком старого веника, который раздобыл у боцмана, принялся наводить порядок в своей новой каюте.
Люк, конечно, был тем еще засранцем. Паутина по углам, вековая пыль на столе и койке, грязные тряпки. Но ничего, справимся. В конце концов, я же судовой врач, а не какой-нибудь там драный пират. Чистота и порядок — залог здоровья, как физического, так и морального.
Я выскреб грязь, вымел мусор, отмыл стол и пол, протер окно (теперь в каюту проникало еще больше света — красота). Постелил чистое белье, которое выпросил у квартирмейстера Сквиббса (не без труда — тот еще скупердяй оказался). Привел каюту в божеский вид. Теперь здесь можно было жить, не опасаясь подцепить какую-нибудь заразу.
На столе, аккуратно разложив свои трофеи, я устроил подобие аптекарского прилавка. Вот — пучки сушеных трав, заботливо перевязанные бечевкой. Вот — корешки, завернутые в промасленную бумагу. Вот — бутылочки с настоями и порошками. А вот то, что надо было выбросить из-за сомнительной пользы. Все это богатство я приобрел в деревне, и теперь оно должно было служить мне верой и правдой.
Только я закончил со своими приготовлениями, как в дверь постучали.
— Док, можно? — раздался знакомый голос.
— Ли! Заходи, дружище! — обрадовался я.
На пороге появился кок, с неизменной улыбкой на лице. В руках он держал большую миску, накрытую чистой тряпицей. От миски исходил такой аппетитный аромат, что у меня непроизвольно заурчало в животе.
— Док, я тут тебе гостинчик принес, — сказал Ли, ставя миску на стол. — Попробуй, оцени.
Он откинул тряпицу, и я увидел нечто, напоминающее большую, дымящуюся лепешку, посыпанную сверху какими-то семенами и зеленью.
— Что это? — спросил я, с любопытством разглядывая блюдо.
— Это… — Ли хитро прищурился, — … это «Лунная лепешка по-карибски». Мой фирменный рецепт. Я взял за основу традиционный китайский пирог «юэбин», но добавил в него кое-что пиратское.
Я осторожно отломил кусочек лепешки. Тесто было мягким, воздушным, с приятным сладковатым вкусом. А внутри была начинка из сушеных фруктов, орехов, каких-то специй и кусочков вяленого мяса!
— Очень вкусно, Ли! — похвалил я, отправляя в рот очередной кусок. — Необычно, но очень вкусно!
— То-то же! — Ли довольно улыбнулся. — Я знаю толк в еде. А ты, Док, знаешь толк в травах.
— Кстати, о травах… — вспомнил я, — У тебя есть женьшень? Есть, я видел, не жадничай.
— Ну есть, — подозрительно кивнул Ли. — Остался всего один корешок. Последний. И я его так просто не отдам.
— А что же ты хочешь взамен? — спросил я, понимая, что Ли шутит.
— Сундук с сокровищами! — Ли расхохотался. — Не меньше!
Я сделал вид, что задумался.
— Хм… А какой сундук? Большой? Маленький?
— Самый большой! — Ли подхватил шутку. — Самый тяжелый! И чтобы весь был забит золотыми дублонами! И еще чтобы сверху лежали бриллианты размером с кулак!
— Ну, знаешь ли, Ли, — я покачал головой, — за такой сундук я бы сам в Китай сгонял и сам накопал бы твоего женьшеня!
Мы оба рассмеялись.
— Ладно, Док, шутки шутками, — сказал Ли, отсмеявшись, — а женьшень тебе действительно нужен?
— Нужен, Ли, — признался я. — Для дела. Капитану нашему… кхм… лекарство готовлю.
— А-а-а, — протянул Ли. — Понимаю. Ну, тогда ладно. Так и быть, отдам тебе последний корешок. Но с тебя должок!
— Договорились, Ли, — я хлопнул его по плечу. — Буду должен.
Мы еще немного поболтали, обсуждая предстоящее плавание к Сент-Китсу, слухи о «деле» капитана Роджерса и прочие пиратские новости.
Ли, забрав опустевшую миску и пообещав заглянуть позже, отправился обратно на камбуз, а я, доев остатки «Лунной лепешки по-карибски» (действительно, очень вкусно!), решил вынести мусор, который остался после уборки.
Я не заметил как наступил вечер. За день я немного вымотался. Насыщенный он оказался.
Собрав в тряпицу остатки еды и прочий мелкий мусор, я направился к отхожему месту — специальному отверстию, предназначенному для этих целей. Выбросив мусор, я полюбовался набегающими волнами и, насладившись свежим морским бризом (насколько это было возможно рядом с отхожим местом), отправился обратно в каюту.
И вот тут-то я заметил дочь губернатора.
Она стояла у перил, оперевшись на них руками и глядя куда-то вдаль, в бескрайнюю синеву моря. Стройная фигурка в светлом платье, длинные волосы, разметавшиеся по плечам.
Сначала я хотел пройти мимо. Мало ли, о чем она там грустит? Может, о своем вредном характере. Может, о женихах. Не мое это дело.
Я уже почти миновал ее, как вдруг услышал всхлип. Да, точно, всхлип. Тихий, сдавленный, но вполне различимый.
— Тьфу ты! — выругался я про себя.
Ну как тут мимо пройти?
Я остановился, сделал несколько шагов назад.
— Леди, — обратился я к ней, — все в порядке? Могу я чем-то помочь?
Она вздрогнула и медленно повернулась ко мне. Лицо ее было испуганным, а глаза — красными от слез.
— А… Это вы, Крюк, — произнесла она, шмыгнув носом.
Я подошел ближе.
— Что-то случилось?
Она отвела взгляд, снова уставившись в морскую даль.
