— Арбалет лучше?
— Да. Особенно в городе. Бесшумное и исключительно точное и мощное оружие. К тому же упыри не носят тяжелые рыцарские доспехи. И можно обойтись не таким уж мощным оружием. Это боевые самострелы имеют силу натяжения тетивы около трех сотен килограммов. А например, охотничий арбалет перезаряжается рукой.
— Весьма старомодное оружие. Древнее, я бы сказал.
— Ты не представляешь, насколько древнее… Честь первенства в изобретении арбалета принадлежит Китаю — приблизительно V век до нашей эры. А к началу новой эры арбалет уже был широко распространен в армиях китайских правителей. Китайцы знали толк в войне и прекрасно понимали, что такое плотность огня, когда противник и головы поднять не может под градом стрел. Оружейники того времени постоянно совершенствовали конструкцию. Существовали многозарядные арбалеты, которые стреляли залпом. Были даже магазинные арбалеты — прообразы современных винтовок.
А в Европу арбалет пришел из античной Греции. Там он появился примерно в I веке до нашей эры. Там он назывался «гастрофет» — в переводе с греческого: «стреляющий животом». Назван он был так, потому что стрелок взводил тетиву, наклонившись и упираясь животом в приклад.
— Вот как, а я и не знал…
Григорий Панченко усмехнулся:
— «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»[28] Хотя арбалеты не сразу получили признание как оружие, луки были дешевле и позволяли вести обстрел на ходу. Тем более что на выстрел из арбалета нужно было затратить больше времени.
— Выпьешь?
— Виски есть?
— Ну, так вот, — продолжил Григорий Панченко свое повествование. Примерно так я мог бы сам часами разглагольствовать об огнестрельном оружии… — Арбалеты оставались в тени до десятого века, до того как началось массовое строительство замков в Европе. Вот тут-то арбалет показал свою силу: находясь под защитой стен, арбалетчик мог спокойно перезаряжать свое оружие, не подставляясь под ответный огонь.
Преимущества арбалета оценили очень быстро. Настолько — что в 1139 году Второй Латеранский собор запретил использование арбалета в войнах с христианами. Название собора произошло от Латеранского дворца — тогдашней резиденции пап в Ватикане, — заметил Панченко. — Эффективность этого оружия напугала тогдашних святош, они прекрасно понимали, против кого могут повернуться самострелы простолюдинов. Вслед за тем немецкий король Конрад III запретил арбалет не только в своей армии, но вообще на территории королевства. В 1215 году папа Иннокентий III возобновил запрет специальной буллой, которая называлась «Смертоносное искусство строить метательные машины и употребление их против католиков». Правда, производить меньше арбалетов от этого не перестали, поскольку в представителей других религиозных конфессий стрелять позволялось сколько угодно.
— И почему я не удивлен таким «гуманизмом»?..
В подтверждение этих слов выразительно щелкнула взведенная тетива арбалета. Панченко защелкнул магазин с короткими тяжелыми стрелами над ложем самострела и продолжил:
— Это точно. Истреблением неверных активно занимался, например, Ричард Львиное Сердце. Великий король-рыцарь Средневековья провел свою жизнь в войнах и походах. Ричард был превосходным стрелком из арбалета и всячески поощрял использование этого мощного оружия. Символично, что и сам он умер от арбалетного болта весной 1199 года при осаде замка Шалю-Шаброль в Нормандии, принадлежавшего архиепископу Лиможскому. Стрелка, смертельно ранившего знаменитого короля, поймали, но благородный Ричард простил его и приказал помиловать. Но едва король скончался от вызванной ранением гангрены, незадачливого арбалетчика поймали еще раз и содрали с живого кожу.
— А как же битва при Кресси? — возразил я, приведя хрестоматийный пример превосходства лука над арбалетом. Тоже вроде как историю изучал… — Двадцать шестого августа 1346 года близ местечка Кресси между французскими и английскими войсками произошло знаменитое сражение, которое вознесло на вершину славы английских лучников и низвергло в пучину позора арбалетчиков-генуэзцев. Десятитысячное английское войско, в составе которого было пять с половиной тысяч лучников, расположилось на холме, а тридцатитысячное войско французов стояло в низине. Навстречу англичанам вышло порядка шести тысяч генуэзцев, вооруженных арбалетами и мечами, их первый залп, произведенный с расстояния около ста сорока метров, практически пропал впустую. Большинство стрел попросту не долетели до цели. Но зато ответный залп лучников, выпустивших за минуту порядка пятидесяти тысяч стрел, был воистину сокрушительным. К исходу битвы потери французской армии составили порядка двенадцати тысяч человек! Англичане же потеряли всего около ста человек.
