Ультратонкие анализы не могли прояснить картины, умные приборы лишь растерянно моргали светодиодами, выводя на экраны мониторов и лабораторные бланки столбцы цифр и диаграммы. Не помогали и старые связи. Негласно я обратился к друзьям-коллегам из Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга. Но и вся мощь военной медицины — самой лучшей! — не помогала. Профессора находили анализы странными, им было даже интересно, как людям увлеченным. Однако понять хитросплетения такой уникальной биохимии, молекулярной биологии, гемодинамики и патологической физиологии не могли однозначно даже признанные светила ВМА, остепененные научными и воинскими званиями.
Биопсия. Всевозможные анализы крови — самые тонкие из доступных. Анализы всех биологических жидкостей. Цитологические препараты. Ультратонкие срезы. Эндоскопия. Посевы микрофлоры. Разложенные на составляющие сложнейшие белковые и прочие молекулы. Бессонные ночи, проведенные возле бинокулярного микроскопа, центрифуг, предметных стекол, колб и пробирок с химическими реактивами. И ни хрена! Черт, да что за жизнь такая блядская!!! Эта девочка на пороге худшего, чем смерть, а я не знаю, что делать! Честно — если бы она умерла, мне было бы легче. А так я поклялся собственной рукой выпустить серебряную пулю ей в сердце.
Я оторвался от таблиц расшифровки ДНК. Ничего не могу понять: по-прежнему хрен да ни хрена… Что-то постоянно ускользает… Но что?!
Безмолвным призраком у меня за спиной появился Григорий Панченко. Толковый мужик: и драться умеет, и с биоматериалами работать. Сейчас он тащил стопку предметных стекол с отфиксированными специальным красителем гематоксилином микропрепаратами.
— Ну, как?
— Никак… — я сосредоточенно рассматривал бланк анализа сложного белка, пытаясь сообразить, не пропустил ли чего. Но нет, никаких намеков на структурные изменения, хотя странно.
— Слушай, ты бы пошел поспал. А то ведь белочки не только от водки бывают, но и от работы тоже. Загремишь еще на «дурку»…
Я вяло отмахнулся. Маленькие пушистые белочки. Белки… Белки́. Протеины. Ферменты, их расщепляющие, — называются протеиназы. Свободные белки, патогенные белки… Прионы…
Прионы?!
Вот, теперь меня точно осенило!
Прионы — это единственные организмы, размножение которых происходит без участия нуклеиновых кислот. Их название происходит от английского сокращения
Я метнулся в другую комнату, заставленную книгами, вытащил несколько увесистых томов: «Медицинская микробиология, вирусология и генетика», «Viruses Pryons and Viroides»[29], «Патологические изменения нервной ткани», «Патологическая гематология». Вернулся с ними за компьютер, вызвал на экран несколько текстовых документов из своей особой папки, просмотрел интересующие меня интернет-сайты.
У меня перед глазами мелькали сложные молекулы, свиваясь в спирали и глобулы. Химические символы, индексы, физические и химические свойства, сложные реакции синтеза с использованием особой технологии катализаторов, активаторов и ингибиторов. Микрофотографии ультратонких срезов глиальной ткани, графики, сложные расчеты…
Через… не знаю, сколько времени напряженного мозгового штурма сложнейшая и тонкая мозаика начала складываться в цельную картину!
Теперь я понял главное — природу изменений, происходящих в организме вампиров! Ранее считалось, что это некий «вирус вампиризма» проникает в кровь жертвы вместе с уксусом. Высказывались версии, что вирус похож на возбудитель бешенства. Это утверждение основывалось на сходной симптоматике: у вампиров развивается светобоязнь, водобоязнь, судороги, бредовые состояния. Но не вирус тому виной.
Все оказалось гораздо проще и страшнее. Сама кровь вампира и является тем, что изменяет организм обычного человека или убивает его. У вампиров — аномальный гемоглобин. Его белковая часть — глобин — представлена прионовым белком. Прионное состояние белка характеризуется переходом обычных α-спиралей белка в аномальные β-слои.
Прионы, в частности, вызывают и печально знаменитое «коровье бешенство». В ходе исследований мозговых тканей умершего от «коровьего бешенства» крупного рогатого скота было доказано, что прионы не содержат нуклеиновых кислот, а представляют собой белки.
Прионный белок, обладающий аномальной трехмерной структурой, способен прямо катализировать структурное превращение гомологичного ему нормального клеточного белка в себе подобный, прионный, присоединяясь к белку-мишени и изменяя его пространственную структуру. Как правило, прионное состояние белка характеризуется переходом тех самых α-спиралей белка в β-слои. Прионы — это единственные организмы, размножение которых происходит без участия нуклеиновых кислот.
