На этот раз девушка смолчала, что, безусловно, требовало усилий с ее стороны. Тяжело перебороть врожденное упрямство. Но оружие в ее руках дисциплинировало.
Закрыв за собой дверь квартиры, мы ступили в неизвестность.
Стремительная тень метнулась через арку. Августовские ночи уже были темными — чувствовалось приближение осени. В Северной столице контраст еще более заметен. Но все же рассеянного света из окон дома хватило, чтобы разглядеть в полумраке типичного питерского двора-колодца отблеск на клыках в раззявленной пасти.
Которую тут же заткнул тяжелый арбалетный болт с разрывным серебряным наконечником. Глухо взвыв, упырь рухнул на асфальт и заскреб когтями, оставляя глубокие борозды. Панченко рубанул кровопийцу наотмашь тяжелым мачете с посеребренным клинком. Оскаленная голова укатилась в темноту…
Я все время держал взведенный «Дезерт Игл» наготове. Но по заранее утвержденной тактической схеме работал наш поклонник холодного оружия. Негоже привлекать к себе внимание стрельбой из особо мощного оружия. То, что мы несколько недель отсиживались, пока лечили Киру, пошло только на пользу. Страсти вокруг огнестрельных разборок с применением 45-го калибра и выше немного улеглись. Так что не стоило с ходу дергать дракона за усы…
Еще одна тень рванулась вперед, и тут уж мне пришлось выстрелить. Яркая — словно из огнемета! — вспышка дульного пламени прошила чернильную тьму. Наповал. Экспансивная пуля с серебряной амальгамой разнесла череп вампира в кровавые клочья.
Как говорил полковник Потапов, командир нашей десантно-штурмовой бригады: «Зарекалась Маша не е…ся — за…сь Маша зарекаться».
Грохот от выстрела «Пустынного Орла» 50-го калибра был такой, словно гаубичная батарея решила устроить внеплановые ночные стрельбы. «Гепард» у меня за спиной под плащом был снабжен глушителем, но изготовить его к стрельбе я не успел.
А упыри наседали.
Мы побежали по призрачному лабиринту питерских дворов и выскочили на Банковый переулок. Дальше был мостик с золотыми грифонами, а по правую руку вдалеке — подсвеченная громада Спаса-на-Крови.
Еще один кровососущий монстр преградил нам дорогу, но тут уже отличилась Кира. Не снижая скорости, на бегу, она стремительно прыгнула на полночного монстра. Я еле сумел уследить за ее движениями. А девочка оказалась не промах! На лету выхватила серебряный кинжал и с хрустом воткнула его упырю в глазницу. Не снижая скорости и не меняя траектории, она обхватила голову чудовища и провернула клинок с такой силой, что сломала полночному монстру шею!
Еще один упырь кинулся на беззащитную хрупкую девушку — и получил удар серебряным кинжалом аккурат в пятое межреберье. Прямо в сердце!
Третьего расстрелял уже я. Он кувыркнулся с моста в чернильно-черную воду… Нехорошее предчувствие кольнуло мое сердце. Возможно, Кира все-таки не до конца стала человеком… Неужели мы ошибались?!
Но в следующий момент эта тревожная мысль уступила место более насущной: как бы дожить до рассвета?..
Но Кира, похоже, вообще не задавалась никакими сложными вопросами — она действовала. Девушка в каждый свой удар, в каждое движение вкладывала всю свою ярость к существам, которые хотели лишить ее души и превратить в кровавое чудовище. Она не блокировала удары, а уклонялась с невероятной быстротой, движения Киры отличались невиданной скоординированностью и четкостью. Она вообще очень быстро училась, схватывая буквально на лету мудреные движения одного из наиболее смертоносных стилей кунг-фу. Вообще-то Вин-Чун и был разработан девушкой, но этот факт только подчеркивал его эффективность.
Внезапно на этом ристалище появились и другие — кто жаждал нашей смерти. Громкое эхо выстрелов из «Кольта М. 1911» отразилось от стен домов двора-колодца.
— Протопресвитер? Не скажу, что рад тебя видеть.
— Отдай мне эту дочь Сатаны! Она — чудовище, и ты это знаешь.
— Она — человек! В большей мере, чем ты. Твои фанатичные «охотники» готовы уничтожить всех и вся на своем пути.
— Pereat mundus, fiat justitia — «Да свершится правосудие, пусть даже весь мир будет уничтожен!».
— Правильно,
— И вы — идите на х…й!
Как я и предполагал, из-за Киры началась настоящая междоусобица. Всякий хотел нас убить: и вампиры, и охотники на них. Мы стали отверженными в глазах и тех, и других. Впрочем, лично мне — не привыкать…
— Ну че, упыри, — повеселимся?! — левой рукой я вскинул «Дезерт Игл», а в правой у меня очутился пистолет-пулемет «Гепард».
Плавно выжимаю спуск — короткие очереди тяжелых пятнадцатиграммовых серебряных разрывных пуль ударили по кровососам.
Бабахает «Пустынный Орел», а «Гепард» отзывается короткими очередями, рычит, полосуя кровопийц беспощадными серебряными клыками. Из выбрасывателя вылетают дымящиеся блестящие в рассеянном свете гильзы. Пистолет-пулемет бьется в правой руке, как живой. Система уравновешивания отдачи позволяет вести огонь из русского пистолета-пулемета 45-го калибра и одной рукой! В левой грохочет 50-м калибром Desert Eagle.50.
