Масса ВГМ-93.100 составляет около двухсот пятидесяти граммов, из них сто шестьдесят граммов приходится на заряд высокоэксплозивной взрывчатки. Которая взорвалась, словно шаровая молния! Ослепительная вспышка стерла все тени, невыносимо белый, испепеляющий свет высветил окрестности. Все, кто находился в радиусе поражения, были попросту испепелены — и вампиры, и охотники.
Эхо взрыва заметалось, отражаясь от стен двора-колодца.
И еще один звук появился вслед за гаснущим эхом — визг автомобильных покрышек. В арку влетел черный лаковый «Пежо» и, взвизгнув еще раз покрышками, затормозил. Я мгновенно перекатился и направил вороненый ствол «Дезерт Игла» на дверцу водителя, предварительно вогнав в рукоятку новую обойму. Угрожающе клацнул затвор, возвращаясь на место. Но открылась противоположная — нас приглашали воспользоваться неожиданным гостеприимством.
Оказывается, так бывает не только в кино: еще несколько секунд назад мы сражались не на жизнь, а на смерть. А теперь вот мчимся по ночному Питеру с вампиршей за рулем. Я посмотрел на своих спутников: Кира озиралась, пытаясь сообразить, куда мы едем, Григорий Панченко сосредоточенно снаряжал обойму своего арбалета новыми стрелами.
Я тоже сменил обойму в «Гепарде», за этим нехитрым занятием я прокручивал события последних нескольких минут нашего чрезвычайно захватывающего бытия…
— Быстро сюда! — за рулем «Пежо» сидела холеная блондинка в темных очках во все лицо.
К ней тоже устремился один из упырей, но, взвизгнув, откатился по асфальту с развороченной выстрелом грудной клеткой. В руках у девушки я успел увидеть массивный угловатый пистолет со стволом, увенчанным глушителем. Так быстро стрелять могло лишь существо с нечеловеческой реакцией. Она весьма недвусмысленно подчеркнула свою, мягко говоря, не ангельскую природу очаровательнейшей улыбкой-оскалом. Клыки у девушки были что надо — как и формы, подчеркнутые легкой курточкой и джинсовыми шортами «ультра-мини». Однако раздумывать было некогда:
— В машину! Быстро!
«Пежо» отчаянно взвизгнул покрышками и рванул с места. Конечно, на трассе нас обгонят, но в тесноте дворов, в пробках и на перекрестках мы однозначно маневреннее. А с учетом того, как она умела водить, то на задний бампер нашего «Пежо» впору клеить девиз тачанок батьки Махно — «Хрен догонишь!». Клыкастая блондиночка управлялась с «Пежо», как летчик элитной пилотажной группы «Русские Витязи» — с истребителем «Су-27».
— Ты кто?
— Б…дь в пальто!
— Какого?..
— Я лишь только отдаю долг! — резко ответила вампирша, оскалившись. — Ты помог мне, а я теперь помогу тебе.
— Не верю, — холодно ответил я, держа ее на мушке. «Дезерт Игл» в любую секунду мог бы нашпиговать ее серебром.
— Не строй тут из себя Станиславского,
— И чего же я еще не знаю о вампирах?
— Ты многого о нас не знаешь. Но ты прав: мы — кровожадные полночные монстры и испытываем наслаждение, выпивая кровь жертвы. Нам нравится вселять ужас в сердца людишек. Вот только… Не все изначально этого хотели.
— И как это случилось у тебя?
— Была закрытая вечеринка. Мы с подружками решили немного покуролесить, «оторваться»… Там оказались вампиры. Поначалу было весело и прикольно, ну, а потом случилось все, как в фильме «От заката до рассвета»!.. Подружки стали десертом для вампиров, а меня инициировал один из них — наверное, понравилась. С тех пор я и живу вот так, исключительно для себя. И убеждаю саму себя, что мне так нравится. Не плохо и не хорошо, большинство людей — мелочные и подлые и не заслуживают жизни… — разговор совершенно не отвлекал ее от управления автомобилем на грани возможного. Неизвестно, что помогало ей больше: нечеловеческая скорость реакции или опыт стрит-рейсера…
— Не тебе решать, кто и чего заслуживает.
—
— И не только себе подобных, — спокойно ответил я.
— Тебе не понять, — вампирша посмотрела на меня, и в небесно-голубых глазах снова, как и тогда, плескалась странная грусть. — Ты спас меня после той драки, помнишь? А ведь я намеренно искала смерти. Не буду лгать: быть вампиром — круто! Поначалу… Просто в один далеко не радостный момент понимаешь, что жажда крови вытравливает из тебя все иные эмоции. Остаются лишь бледные подобия былых чувств, тени эмоций. Остается лишь всепоглощающая — в прямом и переносном смысле — жажда крови и нечеловеческий рассудок. И ты сам начинаешь придумывать чувства, играть ими…
— Вот почему вампиры так «повернуты» на самоконтроле? — машину повело в занос. Но дива за рулем парировала рысканьем стального жеребца.
— Да.
— Как тебя зовут?
— Кристина, — девушка переключила рычаг на коробке скоростей и вывернула руль.
— Я тебя помню, ты приходила ко мне тогда. Формы у тебя… — я позволил себе улыбнуться.
— Ну да, я пыталась флиртовать, а ты, козлина такой, все испортил, наставил на беззащитную и слабую девушку ружье с серебряной картечью. Всю романтику испортил!.. — клыкасто рассмеялась она. — Все, приехали.
