– Да, я помню, что я там, – ответил Доктор по телефону. – Я ведь путешественник во времени, подумай головой. Сейчас я в ТАРДИС, и мне нужно, чтобы ты немедленно отправил картину «Падение Галлифрея» прямо в Черный Архив. Категория срочности – «Буйвол-1». И никому об этом не рассказывай.
– Вас понял, сэр.
– Даже мне не рассказывай. Ясно?
– Но зачем все это нужно, сэр?
– Затем, что от этого зависит будущее планеты Земля, – ответил Доктор и повесил трубку. Макгиллоп посмотрел в коридор, по которому мы шли, и вжик…
Я снова была в Черном Архиве. Посмотрела на счетчик – меня не было меньше секунды (ну не в смысле совсем не было, в общем, ты понимаешь, о чем я).
– Вам просто нужно покинуть планету, – сказала настоящая Кейт.
– Ладно. Мы уйдем. Но оборудование заберем с собой, – ответила Кейт-копия.
– Чтобы разбомбить нас из космоса?
– Чтобы вы не разбомбили нас, когда мы будем улетать.
– Мы и не собираемся.
– Вы уже так делали. С чего нам доверять вам?
– Это вы к нам вторглись. С чего
– Значит, у нас проблема.
– Причем взаимная.
– Но останется она с нами ненадолго.
– Боюсь, ровно на сто девятнадцать секунд.
– Боюсь, что так, – ответила Кейт-копия с печальнейшей улыбкой.
Я посмотрела на тебя.
Значит, это Доктор велел перенести картину сюда.
Ты думаешь о том же, о чем и я?
Всегда. Если Доктор нашел способ проникнуть в эту картину…
Помнишь, ты так и не успела закончить эту мысль? Раздался оглушительный треск стекла, и передняя часть картины просто взорвалась. Воздух вдруг наполнился странным визгливым гулом, который даже просто слышать было страшно, а затем – глухим грохотом, таким низким, что его можно было почувствовать нутром. А затем, как луч фонарика, из картины вырвалась вращающаяся синяя воронка. Вихрясь и гудя, она наполнила комнату. Я заслонила глаза от яркого света и посмотрела на нее. И увидела, как на фоне калейдоскопа синих фигур из картины навстречу нам выходят трое мужчин.
И в этот миг мне показалось, что я даже немного прослезилась – ты, наверное, решишь, что это глупость несусветная (или не решишь, ведь ты – это все-таки я). Но, видишь ли, я поняла, что это значит. Сложно объяснить, но я просто знала, уже с того самого мгновения я точно знала, что теперь все будет хорошо. Будто внезапно настало Рождество и сам Санта-Клаус спустился на крышу. И еще я знала, что теперь я уже не самый ценный кадр ЮНИТа.
Доктор вернулся!
Помнишь это, Петронелла? Наверное, дальше станет посложнее из-за того, что Доктор с нами сделал. Но надеюсь, ты помнишь, как эти трое вышли из картины и просто шагнули в комнату. Я сразу поняла, что все они – Доктор. Я, конечно, всю жизнь его изучала, но поняла не поэтому – просто это сразу было видно, не знаю как. Доктор, Доктор и Доктор!
Один был тот, которого мы встретили сегодня, бестолковый и умильный, с бабочкой и беспокойными руками. Другой – тот, что в тугом (!!) костюме и в конверсах. Моя мама как-то увидела его фотку и сказала мне, что вдула бы ему (что было довольно мерзко, правда?). А вот третьего я никогда в жизни не видела. Неизвестное таинственное воплощение! Все равно что найти секретную коллекционную карточку, о которой больше никто не знает. На других двоих он был совсем не похож. Постарше и весь такой морщинистый. Когда он смотрел на меня, казалось, он одновременно величественный и хрупкий. И все же это был Доктор – сомневаться не приходилось. На груди у него был патронташ. Я решила, что смастерить такой будет сложно, поэтому придется пройтись по антикварным лавкам.
– Привет, – сказали они хором.
– Я – Доктор.
– Я – Доктор.
– Я – Доктор.
Честно, я просто слышала, как аплодируют мои татуировки (прости за них, кстати).
– Извините за беспорядок, – сказал старик.
– И за показуху тоже, – раздался голос. Я оглянулась и увидела, что
– Кейт Летбридж-Стюарт, во имя всего святого, что ты творишь, позволь спросить? – сказал Доктор-Бабочка. (Он обратился не к той Кейт, но, наверное, когда тебя в одной комнате аж три штуки сразу, на этот счет уже не заморачиваешься.)
– Есть особый протокол на случай, если сюда проникнут… – начала настоящая Кейт.
– Знаю я все про ваш дурацкий протокол, – перебил Доктор-Конверс. – Просто не думал, что кому-то хватит глупости его запустить.
– Остановить обратный отсчет могу только я, ты ничего не сможешь сделать.
Доктора посмотрели на цифры на стене. У нас было чуть больше минуты. Я прочитала об этом человеке все и знала, что он всегда тянет до последней секунды, просто театральности ради.
– А я вам скажу, что мы можем сделать, – сказал Доктор-Конверс. – Мы можем убедить вас обеих его остановить.
– Даже ради вас троих – ни за что, – сказала Кейт.
– Ты убьешь миллионы людей! – рявкнул Доктор-Старик.
– Чтобы спасти миллиарды, – ответила Кейт. – Сколько раз тебе доводилось делать такой расчет?
– Если бы только вы вообще не додумались собрать эту идиотскую опасную коллекцию…
– Это неважно! – крикнула Кейт. – Повторяю, сколько раз тебе доводилось делать такой расчет?
