И Доктор, забыв о том, что маневр может стоить ему жизни, забыв о том, что миссия по спасению Вселенной под угрозой срыва, словом, забыв обо всех экзистенциальных проблемах и держа в голове лишь то, что уйма хороших людей уже пала, и вот-вот к ним подключатся еще жертвы, поднырнул под идущего на него криккитца, увернулся от биты и перекатился по полу храма к самым дверям павильона. Здравый смысл, от доводов коего он отказался, твердил ему, что рассчитывать на что-то большее, чем считанные секунды, будет глупо – потом его стопроцентно убьют. Но Доктору хватало и этих секунд. Вбежав в павильон, он огляделся – и ему сразу же стало любопытно.
– Внутри он больше, чем снаружи! – вырвался у Доктора возглас удивления. Обычно эти слова новые знакомые адресовали его ТАРДИС, но, обнаружив, что у криккитцев есть похожая технология, он испытал удивление, интерес и обиду разом. Да, внутри павильон криккитцев был на диво просторен – памятуя тот факт, что появлялся он буквально из воздуха, можно было прийти к выводу, что у него даже слишком много общего с ТАРДИС – пугающе много.
А еще Доктор заметил на стене большой красный рычаг, облепленный диковинными предупреждающими знаками.
– Класс! – Сказав это, Доктор сразу почувствовал, как воздух за его спиной колеблет что-то тяжелое и смертоносное – почти наверняка бита криккитца.
Тогда, наплевав на все предупреждения, Доктор рванулся вперед и дернул за рычаг.
– И это все? Да вы издеваетесь.
Доктор осматривал лежащих вповалку криккитцев.
– Кажется, я их только что выключил.
Повисло неловкое молчание. Доктор привык заговаривать зубы коварным умнейшим суперкомпьютерам и обыгрывать в «Монополию» гениальных шахматистов. Однажды он хитростью заставил целый военный флот разбомбить свою же планету. Но вот отключать целые армии одним движением руки ему еще не приходилось.
Андвальмон выглянул у него из-за спины.
– Вы уверены? – В его голосе читалось полное отсутствие уверенности в Докторе. – Может, они перешли в режим коварного ожидания!
– Если вы считаете, что «коварное ожидание» – это когда все валяются кучей-малой и не подают признаков жизни, то да, эти ребята коварны как тигры. – Для доказательства своей правоты Доктор пнул ближайшего криккитца ногой. Пинок, впрочем, вышел слегка опасливым, робким.
Криккитец глухо звякнул. На мгновение весь Бесцеламин задержал дыхание.
Ничего не произошло.
Никакой реакции не последовало.
Казнь кромешная не пала на головы легковерным.
И тогда вся планета облегченно выдохнула. Андвальмон оторвал ладошки от глаз и заморгал часто-часто.
Присев наземь, Романа с любопытством заглянула в темноту под шлемом робота.
– Там ничего нет, – сказала она и нахмурилась. – Нет, серьезно,
– Я знаю, – Доктор похлопал ее по плечу, – знаю, что ты сейчас чувствуешь.
Они робко обратили взгляды к дверям храма. По прошлому опыту они знали, что вот-вот ликующая толпа спасенных накинется на них, осыпая похвалами и рассказывая, какая же лапочка этот их робот-пес.
Потом они взглянули друг на друга.
– Не уверен, что мне это нравится, – сказал Доктор. Он надеялся, что оркестр им не грозит.
– Я тоже, – призналась Романа.
– Не думаю, что мы заслуживаем…
– Не заслуживаем ни капли, – хмыкнула Романа. – А еще вот этот криккитец, – она указала на одного из упавших роботов, – что-то мне хотел сказать. Что-то
Доктор кивнул на рычаг:
– Что, хочешь, чтоб я еще раз их включил?
– Не повредит. – Романа хитро улыбнулась.
– Что ж, справедливо, – вздохнул Доктор и потянулся к рычагу. – В этот раз мы их как положено победим.
Андвальмон рванулся к ним, судорожно размахивая руками.
– Мы шутим, – успокоил его Доктор.
– Даже у Доктора есть пределы, – согласилась Романа. – Мы просто сбиты с толку тем, что произошло.
– Криккитцы были уничтожены, – взял на себя труд объяснить Андвальмон. Стоило отдать ему должное – как-никак, это было первое серьезное вторжение на его планету. – И вы спасли Бесцеламин. Это победа!
Повисла неловкая пауза.
– Что-то не так? – осторожно спросил Андвальмон.
Неловкая пауза продолжала бродить по округе в поисках места, где бы присесть.
– Ну же! – нетерпеливо выкрикнул Андвальмон.
Доктор и Романа с волнением оглядели кучу обезвреженных криккитцев.
– Проблема в том… – начала Романа.
– …что отключить криккитцев нельзя, – закончил Доктор.
…Пожалуй, о тесте Скучного стоило упомянуть чуть ранее. Он был изобретен неким профессором Скучным, который всю жизнь пытался отделаться от собственной фамилии. К сожалению, к тому времени, как он понял, что мог просто сменить ее, он стал чересчур знаменит. С одной стороны, на его лекциях всегда было полным-полно студентов, что не уставали отпускать шуточки. С другой – если бы он сменил фамилию на какую-то другую и стал бы, к примеру, профессором Кленовым (как всегда втайне мечтал), все напоминали бы ему о том, под какой звездой он родился на самом деле.
