Таким образом, профессор Скучный остался Скучным на всю жизнь. Конечно же, он гиперкомпенсировал все в своей жизни: занимался параглайдингом на ветрах Сарионовой Луны, прошел по гравитационному канату между кольцами Дальбипа, стал чемпионом по солнечному серфингу. Десятки разнопланетных кухонь признавали в нем мастеровитого кулинара. Прически ему делали лучшие космические модельеры, красавицы приглашали его на вечеринки, а знаменитости, обществом которых он брезговал, умоляли явиться хотя бы на свадьбу.
На самом деле, жизнь профессор прожил, так ничего не открыв и не изобретя. На это ему попросту не хватило времени – попробуйте сами изобрести что-нибудь в промежутке между солнечным серфингом, светским визитом и кулинарным мастер-классом. Но особо сей факт его не огорчал – ему сполна хватало веселой залихватской репутации. Но кое-что для науки он все же оставил – придуманный практически случайно тест Скучного.
Тест Скучного установил, а затем и доказал разницу между обычным и разумным роботами (или, выражаясь языком аналогий, между чайником и щенком – поставить на огонь можно только чайник). Хоть к тому моменту никто еще не изобрел разумного по всем параметрам робота, профессор Скучный утверждал, что при мрачной неизбежности технического прогресса машина в конечном итоге выйдет на уровень столь высокий, что будет заслуживать свои права – потому что это будет
Выслушивая профессора, все кивали и улыбались, приглашали его еще на парочку вечеринок, а старых роботов с чистой душой продолжали отправлять на свалку. Тест нашел применение при разрешении нескольких судебных дел (типичный случай – вдову чем-то оскорбило поведение наследников, и она отписала все имущество не им, а роботу-дворецкому), но большую часть времени все же пылился на полке научных причуд.
Второе рождение он обрел к концу изнурительной вековой войны с криккитцами. К тому времени профессор Скучный давным-давно преставился (если хотите знать, умер он не в постели, а свалившись с лазерного велосипеда – если бы не прискорбный инцидент, он, вполне возможно, все еще купался бы в лучах своей нескучной славы).
Когда Повелители Времени собрались уничтожить криккитцев, кто-то неожиданно вспомнил о всеми забытом тесте и предложил подвергнуть роботов-убийц ему – просто так, на всякий случай. Предложение спровоцировало целый сонм стонов и сотни воздетых горе очей, но в конце концов все сошлись на том, что какой-то разум у криккитцев был, а значит, вполне могли быть и какие-то права, что уже препятствовало простому массовому сбросу роботов-убийц в черную дыру. «Справедливо», заметили Повелители Времени – и просто заключили криккитцев в темпоральную гробницу навечно.
Различные движения за права роботов, конечно, остались недовольны приговором и перестали приглашать Повелителей Времени на свои собрания, чему те не огорчились ни капли, ведь на собраниях активистов за права роботов не давали бесплатное печенье.
Когда экскурс в историю теста Скучного завершился, Андвальмон вытаращился на Доктора и Роману с приоткрытым ртом.
– Проще говоря, – подвела черту Романа, – криккитцы оказались самым передовым и совершенным искусственным интеллектом из всех, когда-либо созданных.
– Тихо! – шикнул Доктор. – К-9 может услышать.
– К-9 никогда не пытался уничтожить Вселенную, – Романа развела руками.
– Сейчас ты дашь ему повод. – Доктор коснулся рычага – очень осторожно, чтобы случайно не включить криккитцев. – Конечно, этот тест – та еще чушь. Либо касательно криккитцев он выдал ошибочный результат, либо их преувеличили – у страха глаза, сами знаете, велики, – либо криккитцы все-таки нас подловили и провели. – Доктор постучал пальцами по рычагу еще раз. – У армий из разумных роботов не может быть выключателя.
– Почему нет? – спросил Андвальмон. Романа возрадовалась, что хоть в этот раз не ей пришлось спрашивать у Доктора очевидное.
– Во-первых, если всю армию можно вырубить рычагом, это нехилая уязвимость.
– Не обязательно, – поспорил Андвальмон. – Чтобы добраться до рычага, нужно на их корабль как-то попасть.
– Насколько я могу судить, это простой переключатель, активируемый небольшим электрическим импульсом. При желании любой мог собрать к нему пульт дистанционного управления. Едва на вашей планете приземлился их корабль и двери открылись, вы берете и выключаете их, как надоевшее ток-шоу. Абсурд.
– Кто-нибудь рано или поздно узнал бы об этой недоработке, и война после этого не продлилась бы и часа. – Романа покивала, соглашаясь.
– Но все-таки… – решил настоять Андвальмон.
– Нет, – оборвал его Доктор. – Тут вопрос еще и философский, вот почему разговор зашел о тесте Скучного. Романа, объясни ему!
