Место, куда они попали, напоминало любой другой уголок космоса – разве что не двигались звезды. Здесь вообще ничего не двигалось. Шада на деле была не планетой – в полном смысле этого слова, – а дисковидным телом, вырезанным из огромного астероида. На ее поверхности была выгравирована древняя печать Рассилона Всемогущего, потому что если и существует что-то, на что Повелители Времени всегда найдут время, так это однозначно размашистый автограф. Особого смысла в Печати не было – ее никто бы и не увидел никогда, даже другие Повелители Времени, но неизвестный архитектор решил, что единственное, что нужно астероиду – это признак корпоративной идентичности, и ничто так хорошо не заявляет о бренде, как вытравленный пятимильный логотип[22]. По задумке, скорее всего, печать Рассилона должна была производить захватывающий дух эффект, но Доктору при взгляде из космоса она напомнила маленькую темную кляксу, оставленную нерадивой птицей на чисто вымытом окне.
Когда ТАРДИС вылетела из сердца вихря, в ее индукционной камере громко завыла сигнализация – древний, абсолютно тревожный звук, служивший, главным образом, для эффектности. На планету Шада существовал только один вход и единственный же выход – оба через ТАРДИС.
Единственным, кто когда-либо сбегал отсюда, был архипреступник Салевин – и тот отказывался рассказывать, как у него это получилось, предпочитая жить в тишине и покое да изредка нагонять страху на студентов колледжа святого Чедда.
Дверь ТАРДИС открылась, и Доктор на пару с К-9 осторожно выглянули наружу. Что-то в самой атмосфере Шады призывало к осторожничанию. Нужно было быть либо клиническим безумцем (как добрая часть здешних заключенных), чтобы смело шагать по этим сводчатым камерам, либо лишенным всякого страха (но такие типы, как правило, тоже нуждаются как минимум в оздоровительной терапии). Атмосфера Шады состояла из кислорода, водорода и устрашения. Пыль висела в холодном воздухе, каждый шаг рождал гулкое, усталое, призрачное эхо.
Откашлявшись, Доктор стал петь что-то из репертуара Гилберта и Салливана[23]. К-9 знал, что это дурной знак, обычно значивший, что хозяин чувствовал себя неуверенно. Тем более, Доктор никогда не удосуживался выучить настоящие слова либретто, распевая что-то довольно-таки психоделическое.
Немного приободрял тот факт, что заключенные Шады безмолствовали, будучи все до единого заключены в большие стеклянные криокамеры. Те из них, что осознали свой приговор в полной мере, застыли с хмурыми гримасами или с коварными усмешками на лицах. Менее вдумчивые либо таращили глаза в ужасе, либо застыли в явном недоумении, всем своим видом как бы говоря:
Доктор, насвистывая, промаршировал мимо сонтаранцев.
– Как я тебя сделал, задира! – пробормотал он, постучав по камере Ледяного Короля. Помедлил, разглядывая замерзших краргов. Учитывая, что крарги были по факту живыми кусками лавы, заморозить их не виделось простой задачей, но Повелители Времени и не такое проворачивали с успехом.
Доктор забрел в еще одну комнату, уставленную криокапсулами.
– Не в алфавитном порядке, – вздохнул он. – И даже не в десятичном. Беспорядочное нагромождение чокнутых, жуликов и воров.
К-9 подключился к информационному модулю:
– Получаю доступ к данным хранилища.
– Хороший пес. – Доктор потрепал пса по голове, не спуская глаз с заключенных, как похожих чем-то на людей, так и кардинально от людей отличающихся. – Где-то здесь есть пять миллионов криккитцев. Надеюсь, их всех свалили в одну стопку, а то нам тут неделю возиться, если не больше.
– Я высчитаю время, хозяин, – ответил пес, виляя хвостом. Просматривая тюремный каталог, он подсчитывал, сколько времени понадобится Доктору, чтобы найти и устранить пять миллионов роботов.
Тем временем, на приборной доске ТАРДИС аккурат под брошенной поверх нее шляпой Доктора загорелся предупреждающий сигнал, означавший, что защитный экран был взломан и на борт проникли злоумышленники.
– Смотри-ка, под них оборудовали отдельный отсек. Как уютно. – Доктор распахнул дверь хранилища. – Тут даже перепады температуры не так чувствуются, ну и дела! – Он потянулся к голове, чтобы зачерпнуть шляпой немного теплого воздуха на будущее, но вспомнил, что забыл ее в ТАРДИС. Ну и ладно – невелика беда.
Доктор и К-9 смерили взглядом пять миллионов криккитцев. Доктор попытался их счесть – не вышло. К-9 сделал это без труда, заключив, что капсулы с ними расположены в сто тысяч рядов – для процессора пса-робота подобные вычисления проходили на лету.
– Впечатляет, не так ли? – Доктор поежился. – Ох уж эти криккитцы. При виде уже одного мне хочется завопить, а тут их – целых пять миллионов. Это уже достойно вопля на всю галактику…
Сбоку от двери хранилища располагалась небольшая, но крайне полезная панель управления. Доктор, взглянув на нее, широко улыбнулся:
