В конце улицы высились загадочного вида фигуры в монашеских накидках, активно жестикулировавшие в сторону Доктора и Романы. Как показывала практика, такой тип фигур означал либо вовлечение в тайное общество, либо возложение на алтарь в качестве жертвоприношения какому-нибудь очередному безумному божеству. Как Доктор отмечал, на роль главной жертвы Роману выбирали частенько – даже несмотря на то, что, угодив в подобный переплет, она начинала читать достаточно занудные лекции о компаративном религиоведении[29].
Все жертвоприношения, как правило, имели некий общий уклад и развивались по смутно похожему сценарию: вот вы встречаете враждебно настроенных культистов, вот вы попираете их благостные устои, а вот вас уже связывают и куда-то тащат, и Доктор в самый последний момент приходит на помощь. Романе это узнавание знакомого сценария приходилось порой столь по душе, что она даже закрывала глаза на все минусы и даже не принимала на свой счет перспективу стать ритуальной козлицей отпущения. Просто еще одни инопланетяне, живущие в каком-нибудь заболоченном тропическом аду или сухой-пресухой пустыне – понять, если подумать, можно! – выпускают таким вот образом пар. Со временем страх перед многообразными зловещими культами истерся напрочь, став чем-то вроде того чувства, что испытываешь, опаздывая на автобус: обидно, конечно, но рано или поздно подойдет еще один. А иные алтари отличались удобством – вряд ли в них заложенным изначально, скорее случайным, но все-таки, – и на них можно было даже и вздремнуть.
Доктор отказывался признавать очевидные плюсы сна. Все свое время он крутился в безумном деятельном вихре – мысль о том, что можно взять какую-нибудь глупую книгу, взбить подушку и расслабиться, не укладывалась ему в голову. Ну, по крайней мере, он сам так утверждал. Романа задавалась вопросом, не потому ли Доктор вызволял ее из всех переделок лишь в самый последний момент, что где-то за кадром все-таки подремывал. Такое подозрение вполне объясняло его неизменно свежий вид.
Так или иначе, фигуры в накидках приняли Роману и Доктора в свои ряды и повели куда-то, и вскоре их обступил лес.
– Отлично! – с облегчением выдохнула Романа. – Значит, где-то здесь есть полянка с жертвенным камнем. Надеюсь, им не слишком часто пользуются, не хотелось бы с ног до головы перемазаться. Стиральная машина в ТАРДИС очень плохо справляется с пятнами крови.
– Не суди по первому впечатлению, – беззаботно бросил Доктор. – Может быть, это вполне дружелюбное сообщество.
– Зачем дружелюбному сообществу копья? – задала резонный вопрос Романа.
– Не знаю. К-9, что думаешь?
Пес-робот предпочел вежливо смолчать – берег заряд батареи; когда вокруг запахнет жареным, он, может, успеет срезать лазерным лучом сколько-нибудь нападающих, и они с Романой смогут сбежать… возможно.
Их вывели на небольшую поляну. Фигуры в накидках расступились. Алтаря не было – равно как и других ожидаемых атрибутов жертвоприношения: кола, кучи хвороста, даже огромного чана с кипящей водой. Полянка, если не уделять внимания хилому кустарнику, пустовала.
– Взгляните наверх, – молвил чей-то голос.
Они оба послушно – быть может,
– Облако космического мусора, ни следа зловещих криккитских армий, много-много звезд, – отчитался об увиденном Доктор.
– Вот именно. Звезды вернулись. И теперь они – не такие, как прежде. Сейчас из уст в уста передается весть о великой Смене. Означает ли это, что вся остальная Вселенная изжила себя, и вы – последние двое выживших, явившиеся к нам за милосердием?
– Нет, – заявил Доктор, сунув руки в карманы. – Боюсь, Вселенная жива-здорова.
Фигуры в накидках отпрянули к деревьям и зашипели.
Обладатель голоса, обращенного к Доктору и Романе, придвинулся ближе.
– Чужаки! Зачем же вы явились к нам? Вы отвратительны!
– Эм, – растерялся Доктор. – По правде говоря, все это чистая случайность, не самое счастливое стечение обстоятельств. Мы решили проведать, не плохо ли тут вам…
Говорившая фигура придвинулась еще ближе. Ее лицо было спрятано за маской.
– И вы посмели… посмели… ходить тут, среди нас?
– Да, – признала Романа, не обращая внимания на гневную дрожь в голосе. – Может, вы и не сможете нам помочь, но все-таки спрошу: есть тут у вас какие-нибудь мятежники, дальновидные и добросердечные?
Фигура как-то странно поникла.
– Простите нас, – выдала она. Романа теперь окончательно убедилась, что голос этот принадлежал женщине. – Теоретически, мы ничего… ох… ничего не имеем против вас и даже… м-м… согласны признать ваш… ч-черт… факт. – Культистка выдохнула, потом – закашлялась, будто сказанное жгло ей горло. – Прошу прощения. – И она отбежала куда-то за дерево.
Доктор и Романа переглянулись. Происходило что-то странное.
Фигура, покачиваясь, выступила из-за дерева.
– Вам обязательно быть такими… отвратительными? – простонала она. – Можете вы отталкивать нас чуть меньше?
– Мы не специально, правда, – сказала Романа. – Просто слегка отличаемся от вас. В этом нет ничего плохого, поверьте.
Толпа кругом зашипела.
