– Как же это все неправильно, – простонала культистка.
Настроение у Доктора зримо улучшилось, он потирал руки.
– Пожалуйста, не делай так. – Фигура содрогнулась. – Не три вот так ладоши!
Доктор послушался.
– На вас бесформенные накидки и маски, – стал рассуждать он вслух, – и вы сошлись на безлюдной поляне, в лесу. Мне это нравится. – Он обратился напрямую к фигуре: – А вы – сердитая молодая женщина. Мне это тоже нравится! – Он откашлялся. – Итак, передо мной – мятежный класс Криккита, верно?
Женщина в накидке вздохнула.
– Да, вы угадали, – призналась она. – Но с вами у нас не меньше проблем. Во-первых замечу – прошу заранее прощения, – что вы куда отвратительнее на вид, чем я думала…
– Спасибо! – просиял Доктор. – Я специально не расчесывался.
– …а во-вторых, – женщина натянула капюшон накидки еще ниже и понизила голос, – у нас возникли проблемы с осуществлением наших планов.
– Я вас внимательно слушаю, – подчеркнуто серьезным голосом сказал Доктор.
Что-то странное произошло на планете Криккит. Долгое время, бесчисленные эоны[30] лет подряд, на ней царило единодушие – все были как один, и этот один был жутко зол.
После проигрыша в войне против всей Вселенной, злость эта лишь усилилась. Чего-то удивительного в этом не было – просто вместо тысячи поводов ненавидеть Вселенную появился тысяча один.
Но в последние пять лет (или два миллиона, в зависимости от того, с какой стороны временной ловушки смотреть), в среде криккитов стали расти сомнения. И причина такого разброда была не так уж и очевидна: оказалось, до того, как занавес изоляции опустился на Криккит окончательно, в ловушку Медленного Времени просочились кое-какие чудны`е идеи.
– Все дело в том, Доктор, что мы знаем о вас, – сказала лидер отщепенцев.
– Правда? – удивился тот.
– Не конкретно о вас, а о том, как трудитесь вы и вам подобные на благо Вселенной. У вас есть костюм?
Доктор оглядел свой наряд сверху донизу.
– Что-то… более торжественное? Доспехи, плащ?
Доктор смущенно потеребил бахрому на одном из концов шарфа.
– Может быть… хотя бы нагрудный медальон или геральдический щит?
Доктор вздохнул:
– У вас странные представления о спасителях Вселенной, я уже понял.
– Так каков ваш план, Доктор? Как вы собираетесь всех спасать в этот раз?
– Ну, хм, – взгляд Доктора заблуждал по поляне. – Знаете, я еще не…
– У вас что,
– Увы, пока нет, – сознался Доктор.
Мятежники обменялись взглядами, забормотали. Их лидер нетерпеливо выступила вперед.
– Нам нужен план. Хотя бы поверхностный. Набросок плана, на худой конец!
– Планирование – не самая сильная моя сторона. Обычно, если нужно составить план или распорядок, я обращаюсь к К-9 – и это плохо заканчивается.
Лидер мятежников покачала головой.
– Вы хотите, чтобы мы посвятили будущую историю этой планеты вашим прихотям?
– Ну, мои прихоти сравнительно хороши…
Даже маска не смогла скрыть то, как нахмурилась собеседница Доктора.
– Ну нет, этого недостаточно. Мы не просим много. Одна страница плана – и мы в деле.
– Может, Романа сподобится написать что-нибудь?
– Я бы с удовольствием, Доктор! – возмутилась Романа. – Но я все еще чувствую ой какую сильную слабость. Последствия контроля над разумом, знаешь ли…
– И ты, Брут. – Доктор со вздохом развернулся к мятежникам. – Предположим, пару-тройку идей я набросаю. Как вы планируете оценивать их?
– О, мы, безусловно, все очень быстро обсудим. – Голос лидерши мятежников даже как-то потеплел. Ее соратники закивали облегченно – так кивают люди, узнав, что вместо работы им предстоит выходной. – Но это должен быть оригинальный план, предупреждаю – нет смысла ворошить прах старых идей.
– Нет смысла, – понурым эхом откликнулся Доктор.
Лидер мятежников выпрямилась.
– И нам нужно прикинуть затраты на его осуществление. Вы сможете обеспечить нас наглядной моделью? С миниатюрами и…
– Мятежи уже не те, что раньше, – проворчал Доктор и потопал прочь с поляны.
Романа нашла его пинающим дерево.
– Немного канцелярской работы – и они с нами, – мягко сказала она.
– Канцелярской работы? Хр-тьфу! – Доктор гневно полыхнул глазами. – Мы просто теряем с ними время. Лучше я своими руками разберусь с каждым из роботов-убийц, а уж потом можно и поканцелярить!
…Что ж, не совсем справедливо утверждать, что канцелярская работа – сплошь зло. Порой и она приносит плоды. Если внушить большинству мысль о том, что канцелярская работа на самом деле является эфирной формой жизни, способной населять любую среду, все бы просто пожали плечами и сказали: «Что ж, хорошо – по крайней мере, под таким углом вся эта волокита имеет смысл!».
