Тут Шанс внезапно прервался, как если бы на комнату пала тень, и вдруг ощутил, будто Реймонд Блэкстоун, раненый детектив, присутствует тут так же осязаемо, как и он сам: «Я дал ей двадцатидолларовую купюру и сказал, что она может купить дочери еды по дороге».
Женщина сказала, что уже перекусила, но, даже не встречаясь с ней, в совсем иное время, Шанс вдруг ясно понял, что это ложь, и, более того, такое же ощущение сложилось и у Блэкстоуна. Она хотела накормить дочку, но Реймонд дал ей двадцатку, и этого более чем достаточно, чтобы вдвоем поесть в «Бургер Кинге». Конечно, в действиях детектива вполне мог быть скрытый «motus». Человек всегда
А поиски убийцы Гейленда Паркса продолжались, невзирая на сомнения Шанса и проявленную Блэкстоуном человечность. Мэри Хаммонд заявила, что понятия не имеет, кто мог звонить хотя бы на один из ее номеров с телефона покойного, и что имя Гейланд Паркс ни о чем ей не говорит. Однако она заявила также, что оба телефонных номера зарегистрированы на ее имя, но одним из них пользуется исключительно ее брат, инвалид боевых действий, который время от времени жил у нее и мог звонить как с одного номера, так и с обоих. Брата звали Вуди Хаммонд. Несколькими годами старше Мэри, он служил в армии во время войны в Персидском заливе, и это не прошло без последствий. Он получил серьезные ожоги значительной части тела и лица. Вдобавок страдал от посттравматического синдрома, проявления которого пытался смягчить алкоголем и наркотиками. Сейчас, впрочем, по заявлению сестры, он завязал и с тем и с другим, проводил не меньше половины времени у себя в квартире и вернулся к учебе, надеясь стать консультантом по наркотической зависимости. Каждый месяц он получал от штата пенсию по инвалидности. Детектив Блэкстоун отправился на его поиски.
