За две с половиной тысячи долларов Шанс стал обладателем бинокля Swarovski 10 × 50 австрийского производства. Продавец, японский парнишка не старше двадцати лет, заверил, что за такие деньги это наилучший вариант, Шансу никогда не понадобится новый бинокль, а этот товар будет служить до гробовой доски, и его должно на весь век хватить, – с точки зрения Шанса, не самый удачный выбор слов. Он представился заядлым туристом и наблюдателем за птицами. Конечно, все это было весьма далеко от истины. Купюры, которые он положил на стеклянный прилавок, малая толика добытых неправедным путем от недавней продажи мебели, сложно было назвать его собственными деньгами, ведь где-то за этими стенами хмурым сан-францисским утром его несомненно поджидал представитель налоговой со счетами в руке. И это еще в лучшем случае.
Час спустя он сидел за рулем машины, припаркованной на пустой стоянке напротив «Монгольского Гриля», по диагонали от «Европейского массажного салона», и осматривался. Он думал об опасениях Ди насчет камер видеонаблюдения, о словах Жаклин и намерении Блэкстоуна «самому разобраться». Что бы это значило? Что знал этот человек? Что он видел? Возможно, с мощной оптикой Шанс разглядит то, что в потемках упустил невооруженный глаз Ди. Даже если поиск не даст особых результатов, с него можно начать, и вариантов получше нет, если не считать приема пациентов, заполнения отчетов, подготовки к суду по делу об имуществе и финансах дока Билли, встреч с адвокатами для обсуждения бракоразводного процесса или просиживания штанов с налоговиком по поводу задолженностей Шанса. Все эти занятия были какими-то чересчур малоподвижными. А еще пришло время подумать над тайной Большого Ди и обо всей остальной фигне, которая с Шансом происходила, о Джейн, и Жаклин, и Джекки, обо всем, что он прочел в рапортах Блэкстоуна. Но именно сейчас ему хотелось прочистить мозги из-за информационной и эмоциональной перегрузки, и малоподвижность просто ужасала. Движение – вот что ему требовалось, участие в чем-то, что целиком поглотит его внимание, отвлечет по полной программе. Жаль, нельзя было узнать, что обо всем этом думает Жаклин.
Он понятия не имел, что о нем сейчас думает Люси. Они не разговаривали несколько дней. А еще звонила Карла. С Николь не все было благополучно. Она снова прогуляла школу, а потом, несмотря на категорические запреты Карлы, провела все выходные с новым парнем, с которым Шансу еще предстояло встретиться где-нибудь в районе Вест-Марин. Во всяком случае, так предполагалось.
О проступках дочери Шанс неизменно узнавал постфактум, иногда – сильно постфактум, Карла звонила то поздно вечером, то рано утром, очевидно, когда ее вдруг накрывала особенно сильная тревога, и она внезапно решала, что Шанс должен немедленно что-то
Раньше Николь проводила с ним куда больше времени. Сейчас, конечно, им не стоило часто общаться, но ведь все изменится. Шанс найдет жилье в Беркли, возможно, дом, где у нее будет своя комната. Он зашел так далеко, что вообразил, как купит какую-нибудь небольшую зверушку. Постарается устроить дочь в местную школу. Вполне реальный вариант. В его силах все устроить, но пока что Шанс сидел тут с дорогим биноклем, выискивая скрытые камеры видеонаблюдения в оклендских глубинах. Он как раз настраивал оптику, когда позвонила Карла.
– Где ты был? – спросила она со злобой в голосе.
Шанс не ответил. Неважно, женаты они или в разводе, она все равно старую песню поет.
– Почему ты не на работе?
– Был занят.
– Целых два дня?
Шанс навел резкость, австрийская оптика превратила оштукатуренные стены ветхого здания в подобие лунного пейзажа с трещинами, расщелинами и кратерами.
– Послушай, – сказал он, – ясно же, что она должна перестать встречаться с этим парнем. – Он начал высматривать, нет ли камер под карнизами.
– Флаг тебе в руки.
– Карла…
– Я не собираюсь ходить повсюду приковав ее к своей ноге.
– В жизни есть два вида боли, – сказал ей Шанс. – Боль дисциплины и боль раскаяния.
Он цитировал Большого Ди, но только наполовину, окончательно потерявшись в размышлениях о тайне человеческого сердца. Почему Блэкстоун сохранил только эти рапорты, ведь в деле явно было что-то еще? Возможно, существовали другие файлы на других компьютерах – там, где до них будет легко добраться, если придет нужда.
– Ты должен с ней поговорить, – сказала Карла.
– Я уже сделал это, но ты права, я поговорю еще раз. А пока нужно, чтобы ты держала ее поближе к себе.
– Ты хоть слышал, что я тебе сейчас сказала?
– Я услышал, что у тебя есть любовник, и тебе неохота себя обременять, вот и все. – Пожалуй, низко было так говорить, к тому же это была правда лишь наполовину.
– Ну ты и козел.
– Кто-то должен за все заплатить, – сказал Шанс.
– Ясно. И ты сейчас пытаешься заставить заплатить меня, да?
