Не может остаться незатронутым и то обстоятельство, что прием [в школу] большого числа неподходящих и вовсе непригодных к музыке мальчиков неизбежно приводит к тому, что музыка терпит потери и идет на убыль. Ибо вполне понятно, что мальчик, ничего в музыке не смыслящий и даже секунду не способный голосом воспроизвести, никак не может быть натурой музыкальною и, следовательно, никогда не будет в состоянии найти себе в музыке какое бы то ни было применение. А тех, у кого и есть кое-какие начатки [сведений и навыков], все равно невозможно использовать сразу же [после их поступления в школу] так, как сие требуется. Ибо, поскольку нет возможности ждать целый год, пока они получат достаточную подготовку, приходится только что набранных учеников незамедлительно распределять по хорам, а ведь для того, чтобы можно было их использовать при богослужении, надо, чтоб они по меньшей мере умели соблюдать такт и чистоту интонации. К тому же из школы ежегодно выбывают те, кто уже кое-чему научился, и вместо них приходится ставить еще не получивших достаточной подготовки, а в большинстве случаев и вовсе ничего не умеющих, а отсюда легко заключить, что chorus musicus [(исполнительский состав)] по необходимости ухудшается.
Общеизвестно, что господа предшественники мои, Шелле и Кунау, вынуждены были прибегать к подспорью в лице господ студентов, когда хотели произвести музыку, рассчитанную на полный состав и особо звучную, а обеспечить себе оное подспорье они могли постольку, поскольку некоторым вокалистам, а именно басу и тенору, да и альту, равно как и инструменталистам, прежде всего двум виолистам, со стороны досточтимого высокоблагородного и высокомудрого магистрата пожалованы были особые стипендии, что и побуждало их к участию в укреплении церковной музыки.
Ныне же, когда состояние [само'й] музыки сделалось совершенно иным, нежели прежде, — когда искусство очень заметно выросло, а вкусы претерпели разительные перемены, отчего музыка прежнего толка, на наш слух, уже не звучит и возникает тем бо'льшая необходимость в изрядном подспорье, дабы можно было подобрать и назначить таких лиц, каковые были бы в (с. 129) состоянии освоиться с новым музыкальным вкусом и овладеть новыми видами музыки в удовлетворение композитору и тому, что он делает, — [в этих-то изменившихся условиях] исполнителей вовсе лишили былых немногих вспомоществований, каковые скорее следовало бы увеличивать, а не сокращать. Да и без того бывает странно, когда от немецких музыкантов требуют умения тотчас же, с листа исполнять всякого рода музыку (будь она из Италии или Франции, Англии или Польши) не хуже, чем сие получается, скажем, у тех виртуозов, для коих данная музыка писалась, ведь они-то ее давно уже разучили и знают, можно сказать, наизусть, да еще и жалованье получают весомое в порядке щедрого вознаграждения труда своего и усердия; однако [у нас] сказанное в соображение не принимается, вместо того музыкантам предоставляют самим о себе позаботиться, так что, пребывая в заботах о пропитании, иной и думать не может о том, чтоб совершенствоваться, не говоря уже о каких-то особых достижениях. За примером стоит только съездить в Дрезден и посмотреть, какое жалованье там получают от его королевского величества музыканты: наверняка [у нас] останется одно лишь огорчение, ибо музыканты [там] избавлены от забот о пропитании, к тому же у каждого на попечении только один-единственный инструмент, и, конечно же, услышать [там] можно нечто превосходное и отменное. Вывод из всего изложенного сделать нетрудно: прекращение [выплаты] вспомоществований [исполнителям] лишает меня возможности поднять музыку на более высокий уровень.
В заключение чувствую себя вынужденным присовокупить [к сему указание на] число нынешних воспитанников, привести сведения о подвинутости каждого [из них] в музыке, а затем представить к серьезному рассмотрению [вопрос о том], может ли музыка и далее существовать в подобных условиях и не следует ли опасаться еще большего ее упадка. Но необходимо подразделить весь состав [учеников] на три категории. — Пригодные — это следующие:
(1) Пе[т]цольд[т], Ланге, Штолл[е] — ассистенты [кантора];[305] Фрикк, [Г. Т.] Краузе, Киттлер, Польройтер, Штайн, Буркхард[т], Зиглер, Нитцер [(Нютцер!)], Райхгард[т], Кребс-старший и [Кребс-]младший, Шёнеман, Хедер и Дитель. (с. 130)
Те, что поют мотеты и должны еще совершенствоваться, дабы со временем можно было их использовать для [исполнения] фигурированной музыки,[306] — поименно следующие:
(2) Енигке, Лудевиг-старший и [Л.-] младший, Майснер, Нойкке [(Найкке)]-старший и [Н.-] младший, Хилльмайер, Штайдель, Хесе, Хаупт, Зуппиус, Зегниц, Тиме, Келлер, Рёдер, Озан[нус], Бергер, Лёш [(Леше)], Хауптман и Заксе.
Последний же разряд — те, что вовсе никакие не музыканты; вот их имена:
(3) Бауэр, Грас, Эберхард[т], Брауне, Займан, Титце [(Дитце)], Хебенштрайт, Винцер, Эзер, Лепперт [(Леппер!)], Хаузиус, Феллер, Крелль, Цаймер, Гуффер, Айхель и Цвиккер.
