Пока Краснощекова собиралась, я думала о ее домработнице. Оля – молодая, привлекательная женщина, поэтому Семен Семенович вполне мог положить на нее глаз, а она – на него. То есть не исключено, что между ними существовали некие отношения, о которых Валерия Юрьевна даже не подозревала. Но вот зачем глухонемой женщине похищать его труп? Тем более что после смерти родителей Ольга испытывает непреодолимый страх перед всем тем, что как-то напоминает о смерти? По словам Краснощековой, она не только не может находиться в одном помещении с покойником, но даже за версту обходит бюро похоронных услуг. Не для преодоления же этой фобии ей понадобилось тело ее хозяина? Я почувствовала, что зашла в очередной тупик.
– Ну что ж, я готова, – и Валерия Юрьевна направилась в прихожую.
Я последовала за ней, но тут ко мне подошла домработница и украдкой от своей хозяйки сунула какую-то записку. Тут же убрав ее в карман, я поблагодарила Ольгу кивком и вышла из гостиной.
Мы сели в «Ситроен», Краснощекова накинула ремень безопасности и обозначила мне маршрут:
– Так, сначала прямо, потом направо. Если мы поторопимся, то вы еще сегодня успеете в Беленькое. Бедный Семен, даже после смерти он не может обрести покой… У меня, конечно, был повод на него обижаться, но теперь я простила ему все измены… Кстати, на этой улице живет моя Оля. Сейчас будет ее дом. Я вам покажу. Вон тот, с синей черепичной крышей.
– Это тот, что за глухим забором? – уточнила я.
– Да, у них там хозяйство большое – огород, свинья, куры. Оля такая работящая, везде успевает. Честно говоря, мне ее так жалко! Заездили ее братья. Я-то Олечку особенно не напрягаю и деньги ей хорошие плачу.
Оля… Я сгорала от любопытства: что же она написала мне в записке? Но прочитала я ее только тогда, когда клиентка оставила меня в машине одну, отправившись в стоматологическую поликлинику за карточкой мужа. «Не слушайте Валерию Юрьевну, она принимает лекарства, после которых несет всякую чушь», – прочитав это, я была разочарована. Я уже и сама поняла, что под воздействием антидепрессантов в голову Краснощековой лезут самые бредовые идеи. Вот взять, к примеру, вымышленную кремацию или ее версии о том, кто и почему мог похитить труп ее супруга. Я еще раз пробежала глазами записку и теперь уже по-новому расценила ее содержание. Мне вдруг показалось, что Оля таким образом пытается снять с себя подозрения. Да, она вполне могла предположить, что я с подачи Валерии Юрьевны стала рассматривать и ее кандидатуру в качестве подозреваемой. Вот она и попыталась оправдаться как сумела. А сумела только так – заранее бросив тень на свою хозяйку, которая временами бывает «неадекватной».
Краснощекова вернулась довольно быстро и вручила мне медкарту мужа.
– Представляете, они не хотели давать мне ее на руки! Можно подумать, я – совершенно посторонний ему человек!
– Как же вам удалось ее заполучить?
– Татьяна Александровна, деньги творят чудеса – они снимают все запреты и открывают любые двери. Что характерно – я заплатила администраторше не такую уж большую сумму, и она отдала мне то, что я у нее попросила. А за действительно приличные деньги она наверняка вынесла бы мне всю их картотеку. Все в этом мире покупается и продается. Абсолютно все! Ну, так что там написано? На каких зубах у Семена стояли коронки? Все совпадает?
– Видите ли, в чем дело… Здесь есть данные только о коронках на верхних зубах, и они совпадают с описанием. А насчет нижних зубов в карточке ничего не сказано. Вы знаете точно, сколько искусственных зубов было во рту у вашего мужа?
– Не знаю, но я кое-что вспомнила. Семену не понравилось, как ему здесь вставили зубы, и в следующий раз он делал протезирование в другом месте. Только я не знаю, где именно.
– Может, попытаетесь вспомнить?
Краснощекова отрицательно мотнула головой:
– Боюсь, что это невозможно. В Тарасове столько частных стоматологических клиник, и все они называются практически одинаково – «Дента», «Дентал»… Никакой фантазии!
Моя пассажирка откинулась на спинку сиденья и просидела молча несколько минут. Похоже, эффект возбуждения, вызванный действием какого-то лекарства, начал спадать.
– Вас отвезти домой? – спросила я.
– Да, конечно, – сказала Валерия Юрьевна и по дороге обратно больше не проронила ни слова.
Когда мы подъехали к ее дому, она спокойно попросила:
– Проверьте еще раз почту. Вдруг Урюпин вышел на связь?
Я выполнила ее просьбу, но это не принесло никаких результатов.
– Может, стоит вернуться к первой версии? Вдруг все-таки с подачи Осташкиной кто-то выкрал тело моего Семена и бросил его в реку?
– Эта версия уже закрыта.
– А если мы с вами поторопились? Знаете, обиженные женщины на многое способны! Вдруг все это – Викина месть за то, что Семен так и не женился на ней?
– Но ведь это идет вразрез с вашей первоначальной концепцией, – заметила я. – Вы ведь думали, что она хотела вас шантажировать?
– Я могла ошибаться в частностях. Татьяна Александровна, вы уверены, что Вика действительно расценила вашу встречу на кладбище как случайную?
