Называя наше новое пристанище музеем, Кирилл не сильно преувеличивал. В снятой Аркадием Михайловичем квартирке время и впрямь будто остановилось. Причем году эдак в шестидесятом. Жилище состояло из трех гостевых спален, довольно просторной гостиной и крохотной кухоньки, густо заставленной мебелью. Настолько густо, что вздумай хозяева заняться приготовлением пищи вдвоем, дело наверняка закончилось бы синяками и травмами.
Поэтому ли или просто из-за нежелания заниматься решением бытовых задач, никто не кинулся помогать Кириллу в его поисках. Но тот не обиделся. Готовить Севастьянов умел и любил. Не то чтобы он кулинарил ежедневно, но, когда хотел произвести впечатление, всегда доставал из загашника этот козырь.
— О, да мы живем! — прокричал он из кухни. — Тут есть спагетти и соус «Болоньезе» в банке. А значит, через полчаса максимум вас всех ждет чудесный обед!
— Взгляни на время и пойми, что уже ужин, — буркнул Володька.
— Ну прости, малыш. — Мои губы скривились в усмешке, а закутанная в тюрбан из полотенца голова склонилась в почтительном поклоне. — Торжественно обещаем впредь кормить тебя исключительно по часам.
— Эй, ну ты чего? — обиженно пробормотал Антонов.
— Прошу прощения, — задумчиво потерла я рот ладошкой. — Не обращай внимание. Находит иногда.
— О да. — В дверном проеме показалась курчавая голова моего бывшего возлюбленного. — Характер у нее будь здоров. Мне ли не знать! — Севастьянов весело подмигнул.
— Я никак не пойму… — начал Володька, — вы снова вместе или как?
Три пары глаз уставились на меня вопросительно.
— Мы друг другу давно никто, — отрезала я, — что было, то сплыло, быльем поросло.
— Но ведь было? — Взгляд черных демонических глаз Конфетина проник мне прямо в душу, отчего я невольно поежилась.
— Было, — не стала я отрицать. — И что? — посмотрела на собеседника с вызовом.
— А расскажите вашу историю? — Стул, с которого мужчина решительно поднялся, жалобно скрипнул, словно не желал его отпускать. Но Гоша просьбе не внял — пересел на старенький потертый диван. Поерзал на нем в поисках удобного положения, отчего в воздух поднялось облако пыли. Я чихнула.
— Любопытство не порок, конечно. — Отвернувшись в сторону, я вперила взор в выцветшие, местами ободранные обои в цветочек.
— Да брось ты ломаться, — дружелюбным тоном произнес Конфетин. — Все равно до завтра из дома не выйдем. Чего бы не скоротать время за интересной беседой? Насколько я знаю (слышал краем уха), у вас какая-то невероятная история знакомства, да?
— Не знаю, что именно ты слышал, — я даже не пыталась скрыть неприязнь к высокомерному хаму, который с первых же минут знакомства старался меня унизить, — но, сдается мне, точно не знаешь всей правды. Дабы избежать искажения фактов и домыслов, так и быть, расскажу нашу сказку.
— Жень, может, не надо? — В дверном проеме снова показался Кирилл. На этот раз весь целиком. В его голосе слышалась тревога, что меня только раззадорило. Отказать себе в удовольствии насолить бывшему возлюбленному оказалось выше моих сил.
— Отчего же? Пусть послушают. Действительно же, этот роман заслуживает экранизации.
Наши взгляды с Севастьяновым скрестились, и разве что искры не посыпались. Воздух сгустился от напряжения. В тот момент окружающие перестали существовать — остались только он и я. Первым не выдержал Кирилл — пробормотал себе что-то под нос про убегающие спагетти и скрылся на кухне.
— Боже правый! — расхохотался Володька. — Прям Монтекки и Капулетти.
— Ошибаешься, дружок. — Мой тон сделался вкрадчивым. — У нас там скорее «Айвенго». Причем я в роли прекрасного рыцаря.
Забравшись с ногами в кресло, я обхватила колени руками и, переводя взгляд с одного мужчины на другого, погрузилась в пучину воспоминаний.
— Думаю, никому из присутствующих не нужно объяснять, кто такая Женя Охотникова и какова ее репутация. Без ложной скромности, слава моя уже давно вышла за пределы Тарасова. Так что когда зятю главного прокурора понадобилась помощь в одном деликатном деле, он не к тестю своему побежал и не в полицию, а ко мне обратился.
— И что? — Володька вскочил со своего места, явно сгорая от любопытства. — Ты охмурила Кирилла и сама влюбилась?
— Да прям счас, — фыркнула я, возмутившись подобным предположением. — Конечно, нет! Он мне сразу категорически не понравился.
— Я все слышу… — донесся из кухни голос героя рассказа.
— На то и расчет, — рассмеялась я. — Но ведь из песни слов не выкинешь. Вы удивитесь, но я очень не люблю обходительных мужчин. За редким исключением, все эти целования ручек, шарканья ножкой, россыпи комплиментов и ласковые взгляды — верные признаки кобелиной натуры. Уж простите за выражение. Нет, это вовсе не означает, что мне по душе противоположный типаж. Отнюдь, но всего должно быть в меру. И я бы предпочла, чтобы нежность и ласка доставались одной-единственной. Той, кто является его избранницей. А когда кавалер дарит их всем вокруг, на глубокие чувства он вряд ли способен. Сегодня он тебе в глаза заглядывает и по ручке гладит, а завтра — проделывает все то же самое с иной барышней.
