Все казалось, что нас кто-то ищет, идет по пятам и дышит в спину, даже слышится между деревьями вой ручных волков, которых в северной и восточной провинциях развели, как обычную скотину. Конечно, никакого воя не было. Были только две лошади, которых я с большим трудом увела из города, лишь на несколько минут разминувшись с первой волной атаки. На том жеребце, что был верховым, с трудом удерживая поводья, сидел Ариэн. К седлу второго было прикреплено все, что удалось унести из пещеры: котелок, кремень, вываренные бинты и мешки с солью и крупой, лекарский мешочек от Венна, дополненный моими приобретениями, две тушки мелких грызунов, несколько медяков и серебрянников, которых хватит только на еду и самые легкие доспехи, и три скрученных теплых одеяла. Все. Вода будет, когда доберемся до Рейфа, притоки которого разбегались по всей Империи. А пока в крепко сшитых кожаных карманах плескались ее последние нагретые под солнцем крохи. Одежда на нас — потертая, не наша. От моего мундира остались только вымазанные в крови клочья, а времени искать замену в Нордоне не было. На Ариэна не нашлось никакой обуви; из оружия — только мой меч и пара моих же длинных кинжалов, которые я пока отдала Киану. Повязка жутко натирала, и я ощущала, как по коже вокруг раны распространялись зуд и сыпь. Но снимать швы было еще рано, так что приходилось терпеть.
Я даже не знала, как ко всему этому относиться. По сути, на службе я почти всегда перемещалась кочевником. Никакой солнечной символики, если не было необходимости. Да и не обязал бы никто из вышестоящих, если служба не касалась пограничной охраны или светских раутов. Но теперь все изменилось, и без привычного, хоть и ненавистного обмундирования я чувствовала себя голой. Ограниченность касалась всего, что у нас оставалось, все ресурсы в дефиците, силы на исходе, а запасного плана пока нет. Да и столько всего зависит — опять зависит — от обычного везения. И от того, куда мы теперь направимся.
Так не хватало ветра, самую малость, чтобы хотя бы вдохнуть можно было. Но воздух раскалился настолько, что о рукоять меча можно было почти обжечься. Кое-как собранные в хвост грязные волосы неприятно прилипали к шее. Не спасала даже тень от деревьев. Под ногами громко хрустел разноцветный высохший мох, и так же противно першило горло, но я позволила себе сделать только один глоток.
Чтобы перестать думать и набраться сил, я рассматривала все, что попадалось на глаза, но, в конце концов, взгляд все равно упирался в спину Киана. Он все это время молча шел впереди, держа в правой руке поводья и лишь изредка оборачивался, уточняя, туда ли мы идем. Уточняя без слов. После того, как я запыхавшись вскарабкалась в горы и рассказала о наступлении, он не проронил ни звука.
Ариэн так же молча смотрел куда-то вперед, чуть щурясь каждый раз, как приходилось переступать бугры и ямы. Дороги — или ее подобия — поблизости не было. Одна-единственная, она тянулась только вдоль ушедшего вбок к горам Рейфа, соединяя Нордон со стоящими у самой границы провинции городами. Мы же решили пойти в обход. Даже не решили, неправильно было бы так сказать. Мы просто шли вперед, не рискуя уходить вглубь или возвращаться к внешней границе, не решаясь даже поговорить, пока ночь не вернет покой и темнота не скроет наше преступление, которое словно отпечаталось на небе копотью. Я знала, они ощущают то же самое. А о таком не расскажешь.
С небольшими интервалами я разогревала мышцы правой руки, сжимая и разжимая кисть, сгибая руку и вращая. Медленно и осторожно, с досадой понимая, что удержать ей тяжелый меч дольше пары секунд просто не удастся. Пот заливал глаза, и внутри все опять сводило судорогой: и от голода, и от тревоги. И от ужаса. Но, пока мы не останавливались, мысли о Мауке не успевали меня догнать, так что мы просто продолжали идти.
Обросший мхом торф сменился сухим песком и глиной, те сменились мокрыми прибрежными камнями, утопающими в разрыхленном песке. Когда под ногами опять захрустело, солнце закатилось за затягивающийся тяжелыми грозовыми тучами горизонт.
Лес расступился перед нами — там, где земля уходила под откос и ее верхний слой словно разошелся по швам, обнажив усыпанный гранитными валунами мелкий песок. Мы осторожно опустились вниз, и скатившийся за нами песок поднял пыль. Корни молодых сосен не смогли удержать их на краю небольшого обрыва, так что разломанной маслянистой горючки оказалось в избытке.
— Остановимся здесь, — сказала я, поглядывая на таких же, как я, опустошенных спутников. Оба промолчали, только Ариэн коротко кивнул. Киан помог ему спуститься с лошади.
