— Романо не королевский род, мы наместники имперской провинции Атола, — произнёс я закипая. — Ради чего, говоришь? Атолы? А как же Империя? Мы поклялись вернуть её. Мы умирали ради неё. Романо? И что же сделал королевский род Романо? А как же императорский род? Предлагаешь забыть Первую императрицу… — стиснул я зубы, — сгоревшую в демоническом пламени, но до конца удерживающую защитный купол над моим легионом⁈ Или забыть принца Дара, сдохнувшего, но отстоявшего Сатру и Мирану? Не давшего сожрать мою жену и ребёнка⁈ Или забыть императора, оставшегося в столице до самого конца⁈
— Император должен был уйти… — проблеял растерянный Горано.
— Он был девятизвёздочным, чтоб его! Он не мог уйти! — рявкнул я, вскакивая на ноги. — За Императора и Империю, трибун! К чёрту Атолу! Мы отбились, защищая свою Империю, и мы сдохнем, но вернём её! Мне на хер не нужна корона! Я легат империум пропретор! И мне! Нужен! Легион!
— Милорд… — произнёс Горано с широко распахнутыми глазами.
— Именем клянусь, старик, — произнёс я, слегка успокоившись, но лишь слегка. — Я вернусь в Атолу, хорошенько встряхну всю провинцию, заберу свой легион, сформирую новые, если потребуется. И пусть твари молятся своим демоническим богам, ибо Романо жив, и второй раз он так просто не умрёт.
В Драуме не было чёткого определения, во сколько должен проходить ужин, каждый сам выбирал для себя время. Вот и собравшиеся в одной из таверн Суры люди просто закончили тренироваться и просто пошли ужинать. Естественно, в таверне были не все, кто тренировался у ворот, все бы они тут не поместились, но даже тех, кто пришёл именно сюда, было несколько десятков. Среди них ужинал и Пран, сидящий за столом вместе со своими товарищами.
—
Четыре пятых из тех, кто ужинал в таверне, замерли, подняв голову. Это был не клич, а нечто другое. Заставляющее сжать кулаки и прищуриться. В душе каждого, кто услышал рёв, разгорелось желание вскочить и бежать валить демонов. Хотя нет, сначала встать в строй, поднять щит и топтать тварей до изнеможения!
Да, это был не клич. Никто их не звал, но люди замерли в ожидании продолжения. Позовёт? Нет?
— Эй, ты чего? — спросил один из посетителей в паре столиков от Прана.
— А? — посмотрел на него сосед. — А, да забей. Легат буянит.
— Что? Ты о чём? Что, блин происходит?
Было понятно, что крик услышали не все, но резко замершие и поднявшие головы люди явно напрягли остальных.
— Чего тупим⁈ — повысил голос Пран, он же трибун Хомяк. — Жрать не хотим? Продолжить приём пищи!
И словно по команде… хотя почему «словно»? Услышав команду, бывшие в прошлой жизни легионерами люди вернулись к своим тарелкам, активно орудуя ложками.
— Да что происходит-то⁈ — воскликнул один из посетителей таверны.
— А ты иди у Доэри спроси, — прикрылся именем капитана стражи Пран. — Он тебе всё обстоятельно расскажет.
— Да пошли вы… — буркнул мужчина, возвращаясь к ужину. — Интересно же.
Рёв, наполненный гневом и желанием убивать демонов разлетелся чуть ли не по всему городу. Далеко не все его слышали, но среди тех, кто мог, были не только люди с памятью крови.
—
Ролио Тиана вскинулась и замерла, пытаясь осознать, что она сейчас услышала.
— Леди Тиана? — отвлёк её Сальвий.
— Что случилось? — спросила фрейлина королевы.
Все трое в этот момент ужинали в ресторане при гостевом доме.
— Вы слышали? — спросила Тиана, прижав кулачок к груди.
Её сердце бешено колотилось, а в голове всплывали образы уходящих на войну центурий легиона. Душа воспитанной на величии предков и долге женщины рвалась вслед за этими образами. Ей хотелось помочь, сохранить, вылечить, сделать хоть что-нибудь, увидеть штандарты Империи…
— Вы о чём, леди Тиана? — спросил Сальвий. — Я ничего не слышал.
— Как будто кричал кто-то, — пробормотала Тиана.
— Может пьяница какой-то? — предположила Авида. — Не знаю, я тоже ничего не слышала.
— Да? — оглядывалась Тиана. — Может быть. Только… Ладно, неважно. Я… Я наелась, пойду в свой номер. Барон. Леди Аида, — попрощалась она.
Поднявшись из-за стола женщина быстрым шагом покинула ресторан.
— Странная она какая-то, — произнесла Авида.
Сотня людей в тот вечер вскидывая голову прислушивались, ожидая продолжения. Клича, что позовёт их в бой, но его не было. Лишь поднявшиеся из глубины души эмоции, медленно затухая, напоминали о том, каково их предназначение. Но хуже всего пришлось молодому Невию, замершему у калитки дома, в котором жил принц. Он как раз протянул руку к колокольчику, висящему над этой самой калиткой, когда в окнах дома засверкали золотые молнии, а душу пронзил рёв:
—
