Прислуга поджигала факелы вокруг бассейна, когда Анжелина и Лоренцо подошли к ее родителям. Свет в окнах классической итальянской виллы отражался в казавшемся бесконечным бассейне. Официанты в черных костюмах уже начали разносить шампанское.
И Делла, и Алистер Кармайкл стояли с бокалами в руках и слушали живое исполнение музыкальной группы, нанятой на вечер. Мама Энжи, как всегда, олицетворяла собой элегантность – в голубом коктейльном платье, с серебристо-светлыми волосами, обрамляющими моложавое лицо, и со следами от поцелуев гостей на щеках. Но первое, на что обратила внимание Энжи, – это мамин бокал. Напряжение в груди исчезло, когда она поняла, что это газированная вода.
– Мам, выглядишь потрясающе!
– Спасибо, ты тоже, – широко улыбнулась в ответ Делла Кармайкл. – Платье от Фаджини?
– Да.
Разговор мамы и дочери, как всегда, получился коротким. Именно так они и общались с тех пор, как у мамы появились первые признаки алкогольной зависимости. Анжелине тогда было четырнадцать. На смену доброй и ласковой маме пришла закрытая, необщительная Делла Кармайкл.
– Лоренцо, – обратилась Делла к мужу дочери. На ее лице появилась более чуткая улыбка, традиционно приберегаемая для молодых симпатичных мужчин. – Я так рада тебя видеть. – Она поцеловала зятя в обе щеки. – Хотя за эти два года я видела тебя чаще, чем моя дочь. Надеюсь, ваше примирение исправит такое положение дел.
– Мы на это очень рассчитываем, – вставил свое слово отец, высокий и статный мужчина с намеком на седину у висков.
Его глаза – в точности такие же голубые, как у его дочери. Но на этом сходство между ними заканчивалось.
Алистер не стал обнимать Энжи – он знал, как ей это не нравится.
– Анжелина знает о моей радости, – сказал он, протягивая руку Лоренцо. – Я счастлив, что она вернулась туда, где ей место.
«Туда, где ей место?»
Анжелине хотелось кричать. Если бы самонадеянность отца не ослепляла ему глаза, Энжи не оказалась бы в таком положении. Он использовал ее как пешку, а теперь бессовестно рассказывал о своем счастье.
Почувствовав напряжение в теле жены, Лоренцо провел ладонью по ее спине.
– Через неделю мои родители будут в Нью-Йорке, – сказал он. – Может, заглянете на ужин? Было бы здорово снова объединиться.
Анжелина чуть не взорвалась от злости, когда мама заявила, как сильно ей нравится эта идея. Идея, которую сама Энжи считала худшей в мире. Сводить в одном помещении Святую Октавию – супервоспитанную и сверхинтеллигентную маму Лоренцо – и ее мать, лишенную высоких манер, было лучшим рецептом разве что для катастрофы.
К счастью, дальнейший разговор был прерван появлением первых гостей.
Не убирая ладонь с талии жены, Лоренцо приветствовал прибывающих.
– Вот и Марк Баваро с подругой, – прошептал он жене на ухо. – Можешь на несколько минут разыграть радость?
Анжелина натянула улыбку:
– Конечно, милый. Твои приказы – закон для меня.
Даже с неискренней улыбкой Энжи приковала взгляд Марка Баваро. Несмотря на наличие прелестной спутницы, совладелец «Бельмонт отель групп» смотрел на Энжи так, что у нее самой покраснели щеки. Этот взгляд не остался без внимания Лоренцо, но он по-мужски понимал испанского темпераментного партнера.
– Рад, что сумели выбраться, – приветствовал Лоренцо Марка и его спутницу. – Наконец-то встретились не за столом переговоров.
– Согласен, – ответил Марк Баваро под нескрываемым впечатлением от внешности Анжелины.
– Красивое ожерелье, – сказала Пенни, подруга Марка. – Это ваш дизайн?
– Да, – ответила Энжи. – Спасибо. Оно одно из моих любимых.
– Мне нравятся ваши работы, – призналась Пенни, поднимая глаза на своего спутника. – Я уже устала намекать любимому, что мне подарить на день рождения.
– Вы можете прийти ко мне в студию, и я нарисую что-нибудь специально для вас, – предложила Энжи.
Рыжеволосая красотка округлила глаза:
– Вы серьезно?
– Абсолютно. – Анжелина посмотрела на Лоренцо взглядом, означающим, что она включилась в игру. – Дорогой, вы пока обсудите дела, а я познакомлю Пенни с гостями.
С молчаливого согласия Лоренцо и Марка дамы взялись за руки и последовали к бассейну. Марк смотрел сзади на Энжи.
– Потрясающее платье, – протянул он.
– Да уж, – согласился Лоренцо. Он знал, что связь между ним и Анжелиной установлена. Оставалось набраться терпения и ждать, когда придет время секса. Совсем другой вопрос – что творится в голове самой Энжи. – Предлагаю найти тихое место и поговорить, – предложил он Марку, и тот, соглашаясь, кивнул.
К той минуте, когда Энжи познакомила Пенни со всеми, кто мог быть интересен агенту по недвижимости, этот светский раут начал действовать ей на нервы. Анжелина ненавидела беседы ни о чем, как с детства не любила легендарные семейные праздники. Но этот вечер стоял особняком, потому что все разговоры так или иначе сводились к их с Лоренцо воссоединению.
– Я думала, дело в твоей беременности, – сказала ей соседка по нью-йоркскому дому. – Но, очевидно, нет. А платье просто изумительное.
