Его враждебность к мирным жителям претила Тигурию, и он поспешил удалиться. Ночной воздух был свеж, а от ветра, дувшего с юга, становилось по-настоящему холодно. Некоторые выжившие из экипажа Цезаря нашли укрытие в главном зале цитадели, но многие из них присоединились к воинам Первой Роты на стенах Кастра Танагра, вооружённые только лазерными винтовками и собственным мужеством.
Он поднялся по истёртым мраморным ступеням и двинулся вдоль бойцов Первой Роты, занявших позиции. Оглядывая темноту гор вдали, он вспомнил вершины Иакса, мира, который когда-то давно он называл домом. Известный как Сад Ультрамара, он был миром изобилия, который, как говорили, больше всего нравился Робауту Гиллиману.
Тигурий кивнул сержанту терминаторов, но ничего не сказал, когда тот молча отвернулся, продолжив наблюдать за подступами к крепости. Тигурий знал, что его недолюбливают, потому что дар псайкера навсегда стал преградой между ним и остальными боевыми братьями. Он давным-давно примирился с собственной изоляцией от братских уз, скрепляющих Орден, и находил своё место в его рядах по воле долга.
Он остановился возле изогнутой амбразуры. Положив руки на холодный мрамор мерлона, он почувствовал древнюю силу, заключённую в каменной кладке. До сих пор библиарий приписывал её наличие труду строителей и наследию примарха, но теперь не был так уверен. Он не смог определить, что в крепости есть выжившие, пока не ступил за её стены. И даже тогда его сил едва хватило, чтобы уловить их присутствие, будто вражеский псайкер притуплял его способности.
Тигурий положил другую руку на парапет и позволил своему сознанию течь в камни крепости, проникая сквозь груз её блоков к древнему основанию.
Позади себя он услышал шаги, и вернулся к своим человеческим чувствам.
Марнеус Калгар встал рядом с ним, железным взором окинув перспективу великолепных заснеженных гор.
– Мне следует приходить сюда чаще, – сказал он.
– Когда мы вышвырнем отсюда демонов, я пойду с Вами, – отозвался Тигурий.
– Скажи мне, Варрон, – спросил Калгар, внезапно помрачнев. – Что ты видишь?
– Я вижу, что мы оказались заперты в долине без выхода, ожидая армию демонов, которая вот-вот обрушится на нас. И это всё даёт слабую надежду на благополучный исход.
– Хотел бы я об этом не спрашивать…
– Тем не менее, несмотря на мрачные ожидания, воины, составляющие новый гарнизон крепости не поддаются страху. Здесь с нами лучшие воины Ультрамара, мой господин, и вся сила, которая заключена в каждом камне этой крепости. Не случайно мы пришли сюда.
Лорд Калгар ничего не ответил. Его взгляд устремился на дрожащий всполохами молний разрыв, возникший в конце долины. Он расширялся с каждой секундой, и ветер стал доносить вонь демонических созданий.
– Надеюсь, ты прав, – отозвался Калгар.
Когда Уриэль открыл глаза, мир вокруг оказался как будто не в фокусе. Правый глаз горел огнём, мутная статическая рябь наполняла голову шумом тысячи злобных ос. Он сел, внезапно осознав, что до этого лежал. Под ним была металлическая кушетка, напоминавшая столы Мортициев. Яркий свет ударил в глаза, и он спустил ноги вниз.
– Тише ты, – произнёс грубый, но дружелюбный голос.
Уриэль встряхнул головой, но тут же пожалел об этом. Боль молотом отозвалась в черепе, и будто яркие вспышки замелькали перед глазами. Понадобилось усилие, чтобы успокоить эту свистопляску. Тяжёлая рука подхватила его, удерживая в вертикальном положении. Уцепившись за неё, он чувствовал, как то и дело теряет равновесие.
– Будьте уверены, – посоветовал другой голос с лёгким металлическим дребезгом. – Спустя некоторое время, проводящие волокна глазного импланта объединяться с Вашей органической тканью. Не беспокойтесь, тошнота и дискомфорт пройдут.
– Что со мной происходит? – потребовал Уриэль, силясь унять накатившую дурноту.
Фигуры двигались вокруг него, но он не мог их различить. Все они были знакомы, но потребовалось время на то, чтобы определить, кт оесть кто, словно огромный пласт информации, необходимый для обработки визуальных образов, был заблокирован. Он прислонился к столу и сделал ряд коротких вдохов, чтобы успокоить тело.
– Вам выстрелили в голову из болтера, – сообщил голос. – К счастью, угол, под которым располагался Ваш шлем по отношению к траектории снаряда, способствовал тому, что большая часть кинетической энергии была рассеяна.
Уриэль потянулся к правому виску, ощутив холодный металл на месте плоти. Он вздрогнул от прикосновения, и чувство равновесия наконец вернулось. Он вспомнил обрывочные картины встречи с существом, которое носило его лицо, его слова, полные ненависти, и гром выстрела.
После этого всё было как в тумане. Его зрение залилось красным, затем серым и, наконец, чёрным. Он помнил кричащие голоса, отчаянные вопли и громкие предупреждающие сигналы. Голос Селенуса прорывался сквозь все остальные, чёткие команды Апотекария привносили порядок в эту суматоху. Успокаивающее тепло разлилось по его конечностям, он помнил снотворный эффект сильного болеутоляющего бальзама, впрыснутого ему в кровь.
