Долг – Отечеству, честь – никому… полностью

Я ищу документы. Нет, не секретные. Уже не секретные. По крайней мере – теперь, когда все сроки хранения за давностью лет истекли. Но знаю одно: есть люди, для которых пожелтевшие листы в старом деле на вес золота. Слишком надолго затянулось молчание, ставшее по истечение девяноста лет чуть ли не тайной за семью печатями. И всё же любая тайна рано или поздно перестаёт быть тайной. Даже особо засекреченная. Проходит время, и она становится достоянием гласности.

Эти слежавшиеся от времени бумажные листки хранят тайну почти вековой давности. Тайну смерти. Если точнее – громкого убийства. Пожалуй, самого громкого в Вятском крае в минувшем столетии. Было ещё одно – Сергея Кирова (Кострикова), большевистского вожака, родившегося в вятском городке Уржуме. Но это совсем другая история, произошедшая далеко от родных пенатов. Тот, о ком пойдёт речь ниже, был застрелен на родине. В своей деревне, в собственном доме.

Искомые документы почти забыты. Собранные в одном месте, они уже заждались своего часа. И в этом их уникальность и весь смысл – быть в неразрывной связке друг с другом: склеенными, пронумерованными и прошнурованными. Эта неразрывность скреплена кровью. Ибо главные фигуранты в них убийца и его жертва. Будучи большой загадкой при жизни, убитый ещё больше загадок оставил после своей гибели. Его смерть и поныне большая тайна. Даже имени убийцы не знает никто. Главное, чтобы загадочные листы по чьей-то нелепой аккуратности не превратились в пепельный тлен. Тогда есть надежда докопаться до истины. И потому я по-прежнему верю в удачу – в возможность взять в руки стопку пожелтевших бумаг под общим названием: «Дело».

Я ищу документы. И очень надеюсь, что они, наконец-то, помогут докопаться до истины, спрятанной в одном месте – в судебно-следственном деле об убийстве Василия Фёдоровича Бабушкина. Знаменитого героя Порт-Артура и Цусимы, атлета-силача.

«Вятский Поддубный» – именно так называли когда-то его от Казани до Екатеринбурга. «Второй Поддубный» – писал сам Бабушкин на своих афишах, поражая публику немыслимыми силовыми представлениями. После того как в двадцать четвёртом прогремели роковые выстрелы, о Василии Бабушкине-Поддубном будет принято говорить исключительно в прошедшем времени…

До 1932 года о Василии Бабушкине не знал никто. Или – почти никто. За исключением, пожалуй, жителей нескольких уездов Вятской губернии и прилегающих к ней территорий. Но в начале тридцатых всё изменилось: вышла первая часть книги-эпопеи Алексея Ниловича Новикова-Прибоя «Цусима». Мгновенно ставшая, как сейчас бы сказали, бестселлером, книга покорила миллионы людей. Сам автор относился к тексту очень ответственно и даже трепетно: «Ни одной главы я не пускал в печать, предварительно не прочитав её своим живым героям. И всё же несмотря на такой обильный материал, книга была бы написана по-другому, если бы я сам не пережил Цусимы и не испытал ужасов этой беспримерной трагедии».

Именно на страницах этой любимой всеми книги читатель впервые знакомится с Василием Бабушкиным. И не просто знакомится – восхищается им! И это не случайно, ведь Новиков-Прибой посвятил вятскому богатырю целую главу! Но перед тем как рассказать об этом, хотелось бы напомнить исторический фон того времени, да и вообще – пояснить кое-какие тонкости, предшествовавшие морскому сражению при Цусиме.

Российская империя в русско-японской войне 1904–1905 гг. понесла значительные потери не только в людских ресурсах, но практически лишилась своего Тихоокеанского флота. Помимо этого, русские потеряли территориальные владения на Ляодунском полуострове.

Известно, что 21 марта 1898 года в Пекине Россией и Китаем была подписана конвенция, согласно которой Квантунский полуостров с крепостью Порт-Артур передавался Российской империи в аренду на двадцать пять лет. За несколько лет русскими был укреплен Порт-Артур и выстроен мощный порт Дальний. Поэтому этот регион оказался важным стратегическим плацдармом на территории Китая, из-за которого и столкнулись такие две сильные военно-морские державы, как Россия и Япония.