Основная опасность для русских заключалась в том, что по причине плохой связи и секретности миссии эскадры рисковали не встретиться вовсе. Если бы такое случилось, японцы, имевшие на вооружении более мощные и дальнобойные орудия, перемололи бы их поодиночке. Можно только догадываться, сколько тогда было бы жертв! Но этого не случилось, эскадры соединились в Камранге. (Мнение некоторых историков, что в случае несоединения русских эскадр Небогатову удалось бы благополучно проскочить во Владивосток, на мой взгляд, не выдерживает никакой критики.)
Секретную миссию, благодаря которой и произошло это соединение, осуществил матрос с крейсера «Баян» Василий Бабушкин.
Открываем роман А. С. Новикова-Прибоя «Цусима», находим главу «Матрос Бабушкин в исторической роли», читаем:
«…Кто он, этот герой, сыгравший такую видную роль в русско-японской войне? В период русско-японской войны им было совершено немало подвигов. Защитники Порт-Артура, вероятно, помнят его фамилию до сих пор. Ещё больше он был известен среди команды крейсера 1-го ранга «Баян», на котором он прослужил несколько лет, добившись звания машинного квартирмейстера 1-й статьи. […]
После падения Порт-Артура японские доктора признали его инвалидом и отпустили в Россию. Он отправился на иностранном пароходе и попал в Сингапур. Здесь он встретился с консулом Рудановским и от него случайно узнал, что в ближайшие 3 дня должна недалеко пройти 3-я эскадра. Консул добавил:
– Нужно обязательно доставить адмиралу Небогатову секретные бумаги и предупредить его, что где-то в Зондских островах скрывается японская эскадра. Но мне мешают это выполнить англичане.
Он ещё не оправился от ран, но в нём снова загорелась прежняя удаль. Захотелось ещё раз подраться с японцами. Бабушкин напросился выполнять поручение консула и, кстати, остаться на каком-нибудь корабле приближающейся эскадры. Сейчас же был разработан план действий.
К гостинице, где жил Бабушкин, были приставлены полицейские для наблюдения за ним. Чтобы обмануть их бдительность, он рано утром нарядился в белый китель, на голову надвинул тропический пробковый шлем и, выбравшись на улицу другим выходом, направился к морю, к условленному месту. Там уже стоял наготове паровой катер. На нём были 2 человека – француз, толстенький и низенький, лет 35-и, с бородкой на румяном лице, и индус в жёлтой коленкоровой чалме, молодой сухопарый парень. Первый был агентом от русского консульства, а второй исполнял обязанности машиниста. Он считался командиром судна. Ему строго было наказано, в случае какой-нибудь опасности, врученный ему пакет сжечь в топке или утопить в море.
