Разумеется, я была расстроена. Мой план начал давать огромные трещины, Лорин сегодня первый раз вышел из дома, я осталась одна… Кошмар. Да, он меня обманул! Согласна! Но я же видела его раны! Надо хотя бы нитки достать! Врастут же! А что, если ему плохо станет?! Кто ему поможет? Может, пойти на его поиски… Ой, ну, куда я собралась?! Сиди дома и радуйся, что под окнами друзья Бюрта с вилами и факелами не стоят. Сижу и ногти грызу. А что ещё делать? Я ведь самая умная — вчера всё сделала, пытаясь злость свою забить тяжёлым трудом, и что вышло? Дом чист, а злоба никуда не делась! У-у-у, хоть вой от собственных мыслей, которые с боем атакуют мою бедную головушку!
Стоит ли говорить, что я почти простила Лорина? Знаете, к чему я со своими «коллегами» пришла? Поругаться с козлом и все дела. Ага, смелость откуда-то взялась, решительность тоже… может, я на подсознательном уровне думаю, что Лорин меня не тронет, поскольку я ему помогла? Но это же та ещё скотина, сама уже неоднократно убеждалась в этом, поэтому всё шатко и не точно.
Когда вернулся Лорин, было поздно. Я сидела, как на иголках! Меня одолевала уверенность в том, что этот блондин не вернётся домой! Не из-за работы, а из-за смерти, которая вдруг с ним случится! Он же упрямый баран, которого за рога нужно тащить в нужную сторону!
Мужчина разулся и пошёл на кухню. Отложив свою наволочку с иголкой, поднялась. Всё, пора.
Ликан спокойно ковырялся в сковороде. «Задумчивый такой, какой-то серьёзный… нет-нет-нет, красавица, ты отсюда не уйдёшь просто так! Не смей трястись! Он ещё ничего не сделал! Давай!» — повторяла я сама себе.
— Лорин… ты как вообще? — замялась я и прокашлялась.
Как же жалко вышло! Стой! Ровно стой! Не горбься!
Тот оторвался от разглядывания плиты и взглянул на меня. Такой простой взгляд уставшего мужчины может многое сотворить. «Ага, он устал, значит ругаться не будет», — успокоила я сама себя. Устал… Жалость заворочалась, но я её быстро приткнула подушкой.
— Нормально, — задержавшись на моём лице на пару секунд, он отвёл глаза и взял сковородку.
Прихватив вилку и хлеб, блондин уселся за стол. Так, ладно, пусть ест из сковороды — ничего страшного. Хорошо, говорить он явно не настроен, но я то весь день готовилась, поэтому!..
— Я… в общем, мне всё равно на наш уговор, и я уже поняла, что ты сдерживать обещание не собираешься, просто я хочу снять швы, точнее нити из ран достать… я могу это сделать? — неуверенно промямлила я и в конце ещё покраснела для полноты картины, так сказать. Лицу жарко, голове стыдно, я в своей среде.
Лорин ел. Ковыряется там что-то. А я стою, жду, надеюсь и верю, конечно же!
— Сейчас? — только и спросил он, даже не поднимая глаз.
Ну…
— Да, — кивнула я сама себе, сцепив пальцы в замок. — Позволишь?
Не скажу, что я видела то, что ожидала. Ликан мялся. Как-то непривычно, если честно. Сидит и думает, будто я ему тут аферу века предложила. Наверное, всё ещё плохо себя чувствует. Так ему и надо! «А чего тогда сочувствие полезло, а?» Не спрашивали тебя!
— Делай, что нужно, — наконец дал он добро. — Только побыстрее.
Дважды меня просить не пришлось. Тут же поскакала на поиски ножниц и горячей воды. Даже руки с мылом помыла, чтобы заразу не занести никакую.
Понимая, что сама я не справлюсь, ликан расстегнул рубашку и приспустил её с левого плеча, обнажая два хороших рубца. Нитки и вправду начали врастать в кожу. Боясь причинить боль, копалась долго. Между нами висело непривычное подавленное молчание. Лорин был напряжён, как струна, я не понимала, что послужило этому причиной, и от этого иногда делала больному неприятно: дёрну случайно или потяну слишком быстро очередной кусок нити… в общем, Лорин изредка вздрагивал, и я тут же рассыпалась в извинениях. Забавно я время провожу, да?
Что интересно, мне хотелось узнать про Бюрта. Что он решил? Как они поступят с ним? Что будет дальше? Но вот спрашивать… мне было стыдно. Зачем лезу? Мне какое дело? В общем-то никакого, но… он же Лорина чуть не убил!
— Повязка мне больше не нужна? — неожиданно задал он вопрос, выбив меня из колеи.
Я на несколько секунд растерялась и замерла. «Оно говорящее!».
— Ну… ты быстро восстанавливаешься, — немного воодушевлённо заговорила я. — Рана точно не откроется…
— То есть я здоров?
Такой серьёзный. Чувствую себя какой-то главой знахарей. Такой ликан ко мне пожаловал за советом… так и зазнаться могу. Самоирония у меня хорошо развита, да.
— Если тебя ничего не беспокоит и нет чувства сильной усталости, тошноты или головной боли, то думаю, что да, — вынимая очередную ниточку, пробормотала я. — И если бы ты позволил, то я бы наложила просто чистую повязку, чтобы ночью в ранки не попала грязь, но решать тебе, ты действительно очень сильный, и твоему здоровью многие позавидуют.
Я к нему подмазываюсь? Фу, Богдана, как не стыдно?
— Делай, что считаешь нужным, — бросил он, вздохнув.
Нет… он дал добро! Так, куй железо пока горячо, Богдана, куй!
— А… у тебя всё хорошо? — тихо спросила я, встав.
