— Тебе никогда не говорили, что у тебя проблемы с алкоголем? — спрашивает Джес.
— Моя единственная проблема с алкоголем заключается в том, что в данный момент я его не потребляю.
Джес в ответ лишь качает головой.
— Пойдем поможем Теммину и Соло освободить других пленников. — Джес поворачивается к Hoppe. — Норра, не беспокойся…
— Я пока помогу тем, кто снаружи. Прослежу, чтобы не разбредались. — Охотница пытается возразить, но Норра обрывает ее: — Мне нужно чем-то себя занять. Сосредоточиться. — Она чувствует, что твердая почва под ногами в любой момент может смениться скользкой гранью, с которой легко вновь скатиться в пучину кошмарных мыслей, преследовавших ее в капсуле. — Хорошо?
Вздохнув, Джес кивает.
Норра снимает с пояса фонарь и направляется к выходу.
Снаружи мертвый лес полнится жизнью. Пленники. Повстанцы. Родианец в летной форме тупо уставился в пустоту. Женщина обвязывает вокруг пояса рукава теплой куртки. Салластанин в голубом дантуинском наряде опирается на полного престарелого кореллианина в порванном армейском комбинезоне повстанцев. Норра, хромая, идет среди них, пожимая им руки. Она хрипло говорит им ободряющие слова, изо всех сил стараясь не закашляться — при каждом приступе складывается впечатление, будто ее с размаху бьют кулаком под ребра, — и пытается поделиться с пленниками хорошей новостью, что они свободны, что они скоро смогут вернуться домой, что Альянс повстанцев стал Новой Республикой…
— Он здесь?
Из тюремного корабля появляется Соло. Лицо его мрачнее тучи. Он шагает прямо в гущу толпы рядом с Норрой.
— Угу, угу, привет, ага, — отмахивается он от собравшихся. — Я ищу большого волосатого парня, вуки. Звать Чубакка. — Взгляд его полон отчаяния. Он замечает Hoppy: — Норра, где он? Он… его тут нет?..
— Хан, извини…
— Нечего извиняться, просто найди его!
Он даже не пытается скрывать охватившую его панику, которая теперь передается и Hoppe. Спасение всех этих пленников — победа Новой Республики, но лишь случайная. Для Соло же главное и единственное — отплатить долг.
А это означает — найти друга.
И тут…
Воздух сотрясается от раскатистого рева.
Соло мгновенно разворачивается. Из корабля вместе с сыном Норры выходит громадный двуногий мохнатый зверь — вуки Чубакка.
— Чуи! — кричит Соло и, смеясь, срывается с места. Вуки выглядит грязным и побитым, но энтузиазма у Чубакки все равно хоть отбавляй. Наклонив голову, вуки издает громкий радостный рык, а затем обхватывает контрабандиста огромными лапищами. Соло похож на мальчишку, подхваченного развеселившимся отцом, — ноги его отрываются от земли и болтаются в воздухе. Вуки урчит и потявкивает.
— Ну и напортачил же я, дружище, — выдыхает Соло, когда Чуи снова ставит его на землю. Вуки скулит и лает в ответ. — Нет-нет, это моя вина, старина. Я должен был быть там вместе с тобой. Но все будет как надо, обещаю.
Бывший пленник озирается по сторонам, и все его тело вдруг обмякает, словно он только сейчас понял, где находится. Все замолкают.
Второй пилот «Сокола» издает низкий рык.
— Ага, — кивает Соло. — Чуи, ты дома.
Вуки стоит не шелохнувшись, разглядывая вершины деревьев. Кажется, будто никакие слова и жесты не в силах выразить обуревающие его чувства. Все ждут, что же он станет делать, но Чубакка не делает ничего.
Из-за спины Теммина появляются другие вуки.
— В задней части тюрьмы оказалась еще одна камера с пленниками. Думаю, это твои, Соло.
— Спасибо, парень. Спасибо.
Вуки подходят к Чуи и останавливаются рядом с ним, вглядываясь во тьму своей искалеченной планеты.
Норра чувствует, как к глазам подступают слезы. Она пытается убедить себя, что виной тому боль в боку, а вовсе не душевные муки. Она делает шаг вперед, намереваясь подойти к сыну, обнять его, спросить про Костика, но внезапно из-за спины кто-то произносит ее имя:
— Норра? Это… это ты?
У нее подгибаются колени, и она едва не падает. К матери тут же подбегает Теммин, помогая удержаться на ногах. Этот голос…
Она поворачивается, не в силах поверить, что это действительно он.
Не может быть… после стольких лет…
— Брентин, — выдыхает она.
Он стоит прямо перед ней — наверняка всего лишь призрак. Он похудел, постарел, кожа его бледна, глаза налиты кровью. И тем не менее это он.
— Папа? — еле слышно спрашивает Теммин.
И это значит, что Теммин тоже его видит.
Это вовсе не призрак.
Брентин из плоти и крови. Ее муж жив. И он стоит прямо перед ней.
По командному мостику «Дома-1» разносятся радостные возгласы мон-каламари. Снаружи, в космических просторах над Куатом, плавают обломки кораблей — в основном имперских, хотя за последние несколько недель Республика потеряла и часть своих.
Бомбардировка верфей и баз снабжения Куата завершена. Губернатор сектора — мофф Поллус Максим — и начальник верфей Куата сдались. Горизонт чист, и никаких вторжений со стороны Империи больше не ожидается.
Бой длился слишком долго.
Но теперь он окончен.
