– Когда они побегут за ними, – пыхтевший за спиной Энку наконец прервал свое молчание.
– Лэнса и сын Иквы успеют до четверти пути до временной стоянки, если побегут в ту сторону, – по расчетам Андрея преследователи дали своим жертвам час с небольшим форы.
– Они не пойдут туда, побегут в сторону «Трех зубов», я всегда говорил им, что с случае опасности спасение нужно искать в горах, там легче спрятаться. Нам нужно туда же – но по короткому пути. Иначе не найдем их раньше темнокожих, потому что потеряли много времени, чтобы обойти стоянку.
– Рэту, ты левая рука семьи Гррх и должен говорить мужчинам, что они должны делать на охоте, поэтому мы пойдем туда, куда ты скажешь.
– Если рыжий ошибается, Эссу, то у нас уже не будет времени вернуться и искать следы, которые оставили сыновья Гррх.
– Семья Гррх доверяет Рэту, пока не будет решено другое на сходе, ты помнишь это, Энку?
Они бежали уже больше двух часов, пока не вышли к широкому замерзшему озеру. Когда они его пересекли по похрустывающему льду, то с его противоположного высокого берега уже были видны отроги гор. Если Рэту не ошибся в своих расчетах, то сейчас они опередили и Лэнсу с сыном Иквы, и молодежь темнокожих, которая на них охотится.
Они совсем не прятались, шли как на прогулке, когда перед ними внезапно, словно из под земли, появились трое охотников грэлей. Двое умерли одновременно, пронзенные толстыми копьями в живот, а шедший третьим успел отбежать шагов на тридцать, когда Рэту попал ему стрелой в шею. Повезло, рыжему. Энку уже как-то буднично отделил их головы от шеи, аккуратно положил на снег, начертил под ними голову медведя и вопросительно посмотрел на Андрея. Тот вздохнул и вывел под ней надпись – ГРРХ. И когда он научится писать.
– Они не шли по следу сыновей Гррх, не смогли их найти, – это и без слов Рэту было понятно, очень уж расслаблено шла эта тройка.
Следующие трое подростков кроманьонцев попались только через полчаса. Эти оказали более упорное сопротивление, оставив царапину от стрелы на руке Рэту.
– А ведь двигаются эти тройки вовсе не так, как им заблагорассудится, а на определенном расстоянии друг от друга, – подумал Андрей. – Прочесывают местность густым гребнем, тоже своего рода загонная охота. Так можно долго за ними гоняться и так и не найти Лэнсу и сына Иквы, если они нашли какое-то убежище. Надо дать им знать, что они здесь, рядом.
– Рэту, Энку, – дайте тройной сигнал из горнов.
– Бууу-буууу-буу…
– Дууу-дууу – дуу…
Неизвестный в степи громкий звук повис над равниной. Тишина. Затаились, прислушиваясь, даже не имеющие страха мамонты и всегда шумная пернатая мелочь. Прошел еще час, а к ним так никто и не вышел.
– Бууу-буууу-бууу, – Энку покраснел от напряжения, со всей силы вдувая в рог воздух.
– Надо еще походить, если не сыновей Гррх, то уж темнокожих точно встретим. Чем больше убьем сейчас, тем меньше их потом к нам придет, – Рэту уже надоело стоять и дуть в горн.
– Куда они делись, темнокожие здесь были, но повернули назад – они шли уже довольно долго, а противник словно сквозь снег провалился. Только следы, которые вели обратно на восток. Энку, который уже ощутил вкус драки, это не нравилось. Не хотелось думать, что кто-то из кроманьонских подростков настиг добычу и преследование прекратилось именно по этой причине.
– Дайте сигнал! – преследование бежавших темнокожих с точки зрения Андрея было делом бессмысленным, если кто-то из них настиг Лэнсу и сына Иквы, то наверняка уже убил сакральных жертв инициации. Не для того они взяли с собой острые копья и лук со стрелами, чтобы оставить грэлей в живых.
– Я их вижу, Эссу, они идут сюда из под оврага на звук рога, нас пока не видят – большие глаза Энку еще раз сослужили для них свою добрую службу.
Когда они добежали до них, то молодые неандертальцы перестали идти и просто уселись на снег – сил у них не осталось даже на то, чтобы порадоваться своему неожиданному спасению.
Хорошо, что Энку такой запасливый и раздел убитых загонщиков, что не говори, а одежда у темнокожих весьма подходит для жизни в ледниковой степи. На синих от ударов тупых копий и стрел Лэнсу и сына Иквы надели по две кожаные рубашки, и теплую обувь с мехом внутри.
– Они почти дошли до оврага, где мы спрятались, но нас не заметили. Потом раздались звуки горнов и темнокожие испугались. Наверное, подумали, что какой-то огромный зверь появился на равнине, и тогда они побежали назад. Но мы сразу не вышли из оврага, все как Рэту учил, только после того как сердце десять раз по десять простучит, – Лэнса с обожанием смотрел на него.
Андрей обнял юношу и с жалостью посмотрел на синяки на его руках. Сейчас он был готов разорвать за него и сотню темнокожих, если бы они вдруг появились.
Неужели у него отцовские чувства проснулись, как-то он до этого Лэнсу с Имелой не отделял особо от других детей семьи. Наверное, Эдина это чувствовала, потому и вела себя так нервно, что настоящий Эссу к своим детям относился не в пример теплее.
