Руки наконец-то нащупали в золе что-то похожее на оплывшую пирамиду. Оно? Растаявший камень, вымазанный в золе, совсем не походил на первую ласточку предстоящей эпохи металла в отдельно взятой семье. Андрей побежал к ручью, чтобы отмыть ее. Настроение у него приподнялось. Медь! Это была она. С красноватым характерным отблеском и с темными потеками. А что за дурной запах, о котором говорил Рэту? Какая-то примесь в породе? Постучал камнем по блину – твердая, не мнется как тот камень, который пытался расколоть рыжий. Вроде бы сама медь металл мягкий, может примесь помогла придать твердости. Прихватив растаявший камень побежал в «мастерскую» Эрру и Упеши.
– Не получается, очень твердый – обозленные мастера стучали по его заготовке каменными молотками, пытаясь придать ей форму топора. Похоже, что наскоком перескочить сразу в век металла не получится. Но Андрей не унывал, даже он знал, что медь легко плавится, надо сделать печь для литья, и разлить жидкий металл в готовые формы, тогда останется только отполировать его и заточить.
Сын Иквы уже ушел с другой молодежью под присмотром Рэту ставить силки. Придется расспросить его позже, откуда он взял не колющиеся камни. Хорошо, что уже принесенные им Рэту сложил в отдельную кучу, чтобы не смешивать с добрым камнем. Не все они были одинаковы – некоторые красноватые, большинство с зеленым оттенком – оттащил все на поляну к Эрру.
Хорошо, когда есть человек, который всегда возится с глиной как Младшая. Как-то она все-таки поняла из его слов, что именно требует от нее взъерошенный Эссу и в итоге вылепила пустотелую секиру с отверстием для ручки. Ам, которая никогда не отходила от нее, выдавила пальцем в глине какие-то узоры. Чего-то еще не хватало. Надписи! Уже он сам неровными буквами вывел на дне заготовки имя своей семьи – ГРРХ и нарисовал морду медведя. Когда медь застынет, то и буквы и узор Ам будут видны на широкой части лезвия. Правда, только на одной стороне, но и так пойдет. Андрей не знал, сколько металла получится из уже имеющихся камней, на всякий случай сделали еще и формы наконечников копий и ножей.
– Надо подождать, пока подсохнет, – Андрей чуть не взвыл, очень уж ему хотелось уже сегодня залить в эту форму блестящий металл. Но может и к лучшему, печи то у них еще нет, да и представления, как она должна выглядеть, тоже нет.
Эрру и чужаку не нравилось, что на их поляне внезапно появилось много людей. Большую часть времени они проводили здесь одни, плетя веревки, собирая сани или мастеря каменные топоры. И вдруг Эссу целый день вокруг крутится, еще и гору цветных камней подростки притащили, а Младшая с Ам здесь же глину месят для какой-то своей цели и Старшая нет-нет да мелькнет на секунду, успев кинуть цепкий взгляд на происходящее.
Печь сделали из камней, которые остались от его могильной плиты, дополнительно вымазав их изнутри глиной. Получился кривоватый квадрат на невысоких каменных ножках состоящий из двух камер. В одну предполагалось загрузить камни, а во второй, с открытым выходом жечь дрова.
– Если камень растает, куда должно стечь то, что от него останется, или после разберем эту «печь» и потом уже извлечем остатки камня? – вновь появившаяся Старшая осмотрела печь со всех сторон. Вот ведь, ничего не упустит. Но ведь права девочка, не предусмотрели они механизм слива жидкого железа. Пришлось перебрать печку и оставить внизу отверстие для расплавленного металла, которую закрыли снаружи каменной пробкой. Все, теперь только ждать.
– Эссу, сколько ты здесь сидеть будешь? – обеспокоенная Старшая за которой тенью следовала дочь Эрита, прервала его одиночество на поляне Энку. Самого большеносого, впрочем, не было – ушел на охоту с Эхеккой.
Какой-то червячок беспокойства закрутился внутри Андрея после того, как он ушел с поляны мастеров, не давая ему покоя. Ему захотелось некоторое время посидеть в укромном уголке в одиночестве, наедине со своими мыслями.
– Скажи-ка мне Старшая, чем отличается наша семья от других?
– У нас есть «школа», только один ребенок умер, как холодно стало, это потому что сначала дети едят, а уже потом взрослые – в других семьях их много умирает, еще мы рыбу ловим корзинами, даже сегодня принесли свежую, и силки ставим на птицу и мелких зверей. Еды у нас много. И сани есть, разом целые туши можно тащить охотникам…Зачем ты спрашиваешь, Эссу, это все в правилах семьи Гррх сказано.
– А если я умру, бык меня забодает на охоте или Брр загрызет, то что произойдет, долго ли будут здесь следовать правилам жизни Гррх?
Старшая замолчала. Обдумывает сказанное. Потом пожимает плечами.
– Вот то-то. Придут белогорцы за своими женщинами и детьми, перестанут дети в «школу» ходить, Рэту с Энку передерутся и разойдутся, вас с Младшей заберут мужчины в другую семью и завершится истории семьи Гррх.
– Что ты предлагаешь, Эссу, – конкретное мышление Старшей зафиксировало сказанное им и теперь хочет узнать его мысли по способу преодоления проблемы.
