— Вы могли бы сказать ему: — Коллега, мне очень интересно покопаться у вас в мозгах. Разрешите я применю к вам глубокую ментальную магию. — Какой бы вы получили ответ?
— Я что, безумец, соглашаться на такие предложения? — крикнул сосед мага.
— Тогда почему же многие из вас проводили такие опыты на людях, не имеющих дара? Вы считаете их сортом ниже себя? — спросила она.
Молчание в зале было ей ответом. Анна вышла из-за кафедры, прошлась рядом с ней.
— Не так давно я виделась с Творцом.
Она подняла руку, останавливая шум в зале.
— Он рассказал мне, как создает миры, с какой любовью ухаживает за ними, заселяет растениями и живыми существами. Я видела, как печален он, когда разумные существа убивают то, на что он потратил миллионы и миллиарды лет. Он показал мне, во что превращают цветущие планеты излишне любопытные или просто алчные люди.
Если кто-то из вас не понял серьезность нашего сегодняшнего разговора, если у кого-то не осталось ни малейшего представления об ответственности, совести, морали, то вынуждена предупредить, что запрет на действия подобного рода будет установлен законом. В случае его нарушения — блокировка дара или смерть. Ну, а если ваше безмерное любопытство загонит вас в тайные места, где вы продолжите свою опасную работу, то вас найдут и я сама лично убью этого безумца.
Она окинула взглядом зал:
— Я пригласила на наш разговор слушателей-магов старших курсов. Мне хотелось, чтобы они знали о том, что такое хорошо или плохо в научной магии. Делайте выводы.
Анна построила портал и исчезла в его голубой вспышке.
Глава 16
Вечером на балу она не стала танцевать. Посоветовала брату и сыну идти развлекаться, сама сидела на троне в одиночестве. Чувствуя ее настроение все предпочитали находиться подальше.
Она смотрела в большой и шумный зал и чувствовала лед внутри себя. Улыбнулась, заметив Этьена, пригласившего на второй танец юную красавицу, дочь Марка Алефа.
Алекс улыбался сразу трем дамам, не сводившим с него очарованных взглядов. Карл вел беседу с какими-то военными. Лерой в кругу местных красавиц улыбался, держа в руке бокал с вином.
Анна почувствовала, как резко стало холодно, руки ее заледенели и ледяной ком в груди стал огромным. Ей стало трудно дышать.
Она ушла тихо и незаметно, поднялась сначала к себе, но тепло камина не согревало ее и она перенеслась в зимний сад на крыше дворца. Здесь казалось теплей, она прошла к дивану, стоящему в отгороженном зеленой стеной уголке. Села на него и принялась раскачиваться, усмиряя ледяную боль внутри себя.
Она не понимала природу этого явления, не знала, как с ним можно справиться. Подозревала, что это реакция ее дара на душевную боль, но что с этим делать?
Ей казалось, что ее состояние становится лучше, слабее стала боль, хотелось спать, но она почему-то не могла встать и переместиться в спальню.
— Мне нужна горячая ванна. — вяло подумала она.
Приподняла руку, увидела бледную с синевой кожу, откуда-то сверху упала снежинка и не растаяла на руке. Анна слабо усмехнулась и прикрыла глаза.
Лерой не заметил, как ушла из зала Императрица. Он видел, что сегодня она в необычайно плохом настроении. Ее речь перед магами поразила его, казалось, она с трудом сдерживает себя. Наблюдал за ней весь вечер, также, как Рихард Престон, не сводивший с нее глаз. Когда она исчезла, у него что-то кольнуло в груди. Он немного помедлил, затем извинился перед своими собеседницами, поставил на столик бокал с вином и вышел из зала.
Постоял, вслушиваясь в дворцовый шум, прогулялся по коридору. Определил, что в собственных покоях Анны не было. Беспокойство съедало его и гнало на поиски. Вспомнил, что на крыше дворца есть зимний сад, решил подняться туда.
Он нашел ее сидящей на диванчике почти у самого входа. Иней покрывал ресницы закрытых глаз, волосы были покрыты снежинками, падающими время от времени вниз, на ее лицо и руки. Лерой коснулся кончиками пальцев щеки Анны, она была холодная, ледяными казались ее руки.
— Анна! — позвал он.
— Анна, очнись! Что с тобой?
Нехотя поднялись заснеженные ресницы, невозможно синие глаза смотрели с печалью и безысходностью.
— Холодно. — прошептали бледные губы.
— Больно и холодно. Я умираю?
— Нет! — с ужасом прошептал Лерой.
— Нет, ты не можешь умереть, ты не должна! Анна, любимая, ненаглядная моя, нет!
Он шептал, поднимая ее на руки, открывая портал в ее покои, судорожно снимая с нее одежду, унося в купальную комнату. Согрел заклинанием воду, разделся сам и сел в бассейн, устроив Анну на своих коленях. Массировал ее тело, растирал жесткой мочалкой. Все было напрасно.
Остывала вода, но прекрасная ледяная статуя не согревалась. Лерой схватил ее на руки, зацепил на ходу большое полотенце, вытирая, положил ее на разобранную постель. Лег рядом, укрывая себя и ее одеялом, прижал ледяное тело к себе, согревая своим теплом, целуя и лаская холодные губы, шею, грудь.
— Не сдавайся, только не сдавайся! Борись! Ты устала, я знаю, но ты справишься!
Он гладил покорное тело, целовал его, прижимая к себе. Холодные губы приоткрылись, отвечая на поцелуй, ледяные пальцы скользнули по его спине.
