На следующий день, перед самым перемещением в Империю, она вышла к обеду. За столом кроме Юстэна, короля и Лероя сидели королева Бригитт и принц Артур. Завтракали молча, ни у кого не было настроения на разговоры. Шестнадцатилетний Артур с любопытством разглядывал гостей, королева была задумчива и выглядела больной и измученной.
— Не пейте! — резко сказала Анна, когда король взял в руки хрустальный стакан с каким-то соком. — Там яд!
Бенедикт Четвертый с опаской медленно поставил стакан обратно на стол и пальцем осторожно отодвинул его в сторону. Все с недоумением смотрели на Анну.
— Но кто! Кто мог это сделать?
Король смотрел на нее с такой обидой, как-будто подозревал, что яд ему насыпала она сама.
Анна не отводила глаз от стакана. Затем медленно обвела взглядом всех присутствующих.
— Этот яд с древних времен изготавливали в королевстве Шантарет из семян водяного ириса. Он долго хранится, не имеет вкуса и запаха. Смерть от него наступает внезапно часа через два, даже если выпить всего несколько глотков напитка, в котором он растворен. Агония бывает короткая, но чрезвычайно мучительная. У жертвы лопаются все кровеносные сосуды, от крупных до самых мелких, поэтому умершие от этого яда выглядят ужасно.
Анна опустила глаза и замолчала. Королева сидела, сжав зубы и с ненавистью смотрела на нее.
— Бригитт? — король растерянно смотрел на свою супругу, принц с удивлением переводил свой взгляд с матери на отца.
— Ты убил графа Вестона. — с горечью проговорила королева.
— Без суда. Твои гвардейцы просто разрубили его заклинанием. Я любила его, Бенедикт. Артур его сын, не твой. Пусть Вестон был заговорщиком, но он, к сожалению не убил тебя. Ты и твои люди убили смысл моей жизни. Ненавижу, ненавижу! Ларри Вестон должен был стать королем! Вы все должны были сдохнуть там, на площади!
Королева кричала громко, истерично. Анна смотрела на нее с каменным выражением лица, затем что-то прошептала, королева Бригитт рухнула на стул, замолчав и закрыв глаза.
Императрица с сочувствием посмотрела на короля, сраженного признанием жены, сидевшего молча, с опущенной головой. Она встала, вышла из-за стола, тихо проговорила:
— Очнется через полчаса, будьте готовы. Мы уходим в Империю, все остальное — ваши внутренние дела.
— Спасибо, — поднял голову король.
— Я в неоплатном долгу, всегда буду помнить об этом.
Глава 17
Они ушли порталом в Новую Землю, вместе с ними отправился и Лерой Чаторский.
Рихарда Престона хоронили в Софии торжественно, как национального героя, ценой своей жизни защитившего Императрицу. До самых окраин Империи дошли издания, в которых рассказывалось о событиях в Королевстве Вилар.
Тысячи людей пришли попрощаться с ним, это был день всеобщего траура.
На следующий день Анна сидела с чашкой горячего чая у большого окна в гостиной. Мысли ее бродили в прошлом. Она вспоминала Рихарда Престона — стражника, которого уговорила возглавить службу безопасности баронства. Престона в Новой Земле, молодого, требующего поцелуй королевы вместо всех благ. Престона злого, доброго, усталого, строгого и всегда любящего, надежного.
Из ее жизни уходили близкие ей по духу люди. И она, Анна Всемогущая, не могла защитить их. Лишь каждый раз, когда они оставляли ее, от сердца словно отрывался с болью и агонией кровавый кусок. И кровоточило потом долго. С годами раны затягивались, оставляя грубые, ноющие шрамы.
В дверь постучали. Получив разрешение, вошел Лерой. Герцог выглядел усталым, под глазами лежали тени, глаза смотрели тревожно. Он подошел к сидящей в кресле Анне, опустился на колено, взял из ее рук опустевшую чашку, поставил ее на столик.
Поглаживая ее ладонь подушечками пальцев, тихо спросил:
— Ты сегодня ела хоть что-нибудь?
Анна, сдвинув брови, задумалась.
— Не помню, вроде бы что-то ела. Или это было вчера?
Лерой вздохнул, поднял ее из кресла:
— Пойдем, я тоже голоден.
В небольшой гостиной в покоях Императрицы их ждал накрытый столик. Лерой, усадив ее, сел напротив, наполнил ее тарелку мясом и овощами. Затем положил то же самое себе, налил в высокие стаканы горячий ягодный морс, один поставил перед Анной:
— Ешь и морс пей горячим. Сегодня прохладно, тебе надо согреться.
Анна сначала с неохотой принялась за еду, затем ощутила, насколько голодна и съела все, что было на тарелке. С удовольствием выпила морс, попросила налить еще. Щеки ее порозовели, глаза оживились и заблестели. Лерой сдержанно улыбался, глядя на нее. Допил морс, промокнул салфеткой губы.
— Ты не против прогулки по саду? Надо кое-что обсудить. Только накинь на плечи теплую шаль.
Они не спеша шли по светлым дорожкам сада. Вечернее солнце светило мягко и ласково. Пели птицы, какие-то насекомые звенели в душистых зарослях кустов. Лерой остановился перед Анной, с высоты своего роста заглянул ей в глаза и произнес:
— У меня к тебе две просьбы. Или предложения, я даже не знаю как будет правильно сказать. Первое, назначь меня Главой Имперской службы безопасности. Второе, выходи за меня замуж. Я буду отличным главой и замечательным мужем.
Она смотрело на него недобро и, кажется, даже пыхтела от негодования.
