Уладив дела с прислугой в замке, уже вечером этого дня супруги отправились в Софию. До полуночи они решали, кто отправится в Андервуд вместе с ними. В итоге утром следующего дня через портальный переход отправились двести имперских гвардейцев, пять сотрудников службы безопасности, Сатори Хельманс с супругой Гелиссой и двумя целителями, Альберт Дюфрэ и Альфред Минкус с двумя сопровождающими его орденцами. Вместе со всеми во дворец в Филати проникли четыре рекарда, на каждого из них Анна надела артефакт, обеспечивающий полную невидимость. Корвин сомневался, что им так уж необходима такая мощная поддержка, но Анна смогла убедить его, что лишними такие меры предосторожности не будут.
Первые же минуты, как только они вышли из портала, породили у Корвина мысль, что жена была права. Их сразу же взяла в кольцо стража дворца, вооруженная не только мечами, но и изобретенными совсем недавно трубками, стреляющими магическими пулями. Такая бдительность понравилась бы Корвину, если бы через плечо каждого стража не была, в нарушение обычной формы, перекинута лента с бело-зелеными нашивками. Цвета барона Тира, вспомнил он и, отодвинув за спину Анну, вышел вперед.
— Спокойно. — твердо произнес он. — Я — Корвин Андервуд, бывший король и Император. Я вернулся, так как получил известие о болезни своей семьи и намерен до выздоровления сыновей временно установить собственный контроль за порядком в Империи.
Поколебавшись, лейтенант стражников опустил меч и махнул рукой своим подчиненным. Рядом с Корвином, за его спиной, встали Глава ордена со своими сопровождающими и Альберт Дюфрэ. Анна, Сатори Хельманс, Гелисса и целители встали за ними. Офицеры-гвардейцы выстроились на флангах и позади строя. Только рекарды оставались пока невидимками, Анна хотела иметь козырь, не зная, как сложатся дальнейшие события.
По приказу Корвина их провели в комнаты, где разместили больных. Он велел также не позднее, чем через час собрать Большой Совет в зале для совещаний. Весть о прибытии бывшего Императора пронеслась по дворцу мгновенно. Они еще шли к больным, а по дворцовым коридорам уже началась суета и беготня. Корвин специально не задавал вопроса о том, кто сейчас командует во дворце и в государстве, ему хотелось, чтобы тот, кто взял на себя эту роль, сам пришел к нему и тогда он с первых же слов, с их интонации сможет определить, как вести себя дальше.
Госпиталь для заболевших устроили в покоях императорской четы. Одна комната — женская, две поменьше мужских. Корвин с плотно сжатыми губами шел между кроватей, установленных в несколько рядов и с ужасом смотрел на лица людей, находившихся без сознания. Лиона, сыновья — Натан и Морис, их жены и дети, Советники Брейтон и Вазгер, начальник стражи Говард Кентли… Серые, безжизненные лица, провалившиеся щеки…
В покои стремительно вошел низенький худощавый мужчина, с подозрением разглядывая всех, кто находился возле заболевших.
— Я главный целитель Императора. — строго проговорил он. — Ваши люди оцепили весь коридор и не хотели пропускать меня. Кто вы и по какому праву ворвались сюда?
— Не узнаете, Аларик? — выступил вперед Корвин. — Я здесь, чтобы помочь своей семье. Доложите обо всем, что относится к их болезни.
— Ваше Величество! — вытянулся в струнку целитель. На лице его проступило явное облегчение. — Как хорошо, что вы прибыли! Я вижу, с вами еще люди, надеюсь есть целители? Мне очень нужна помощь, с таким случаем я не сталкивался. А болезнь наступила наутро после ужина, на котором присутствовали все заболевшие. Сначала появилась тошнота, затем головокружение и люди просто потеряли сознание. Прошло двое суток, а их состояние неизменно.
— Это я прислал вам вестника, Ваше Величество! — в покои вошел высокий и широкоплечий мужчина в форме стража. — Заместитель начальника дворцовой стражи Лесли Ортен. Дело в том, что после истечения суток с тех пор, как слегли все, кого вы здесь видите, даже в Совете не нашлось никого, кто бы послал вам известие. У меня возникли опасения, что некоторые аристократы забыли тот урок, который вы им когда-то преподали. Нельзя было терять времени.
Анна и Сатори Хельманс уже осмотрели заболевших и совещались, обмениваясь мнениями.
— Господин Ортен! — обратилась к мужчине Анна. — Было ли что-то необычное во время ужина, после которого заболели все присутствующие на нем?
— Сам я ничего не видел, но Говард Кентли, мой начальник, в разговоре упомянул, что во время ужина раздался чуть слышный хлопок и запахло болотом. Якобы это произошло в одно мгновение, а затем все стало по-прежнему.
— Ясно. Значит, вы правы, учитель, это было отложенное темное заклятье. У нас немного времени.
Анна повернулась к стражу.
— Распорядитесь на кухне, чтобы готовили сейчас же овощные бульоны, а часов через десять — крепкие мясные. Поставьте людей наблюдать за поварами и пусть стражники сами принесут все сюда. Корвин, оставь нам людей для охраны, остальных бери с собой. Иди на Совет, разбирайся с ситуацией.
