Эшен, улетайте, я открою окно. Смотрите, где собираются плохие люди, много плохих людей. Прилетайте есть сюда, окно будет открыто.
Господин Ортен, нужно десять куриных тушек через три часа, доставить сюда же.
Анна не обращала внимания на чье-то удивление, не было ни времени, ни смысла. Им предстояла нелегкая работа.
Два часа на каждого пациента. Сосуды головного мозга сужены, нарушено кровоснабжение клеток. Вся центральная нервная система подавлена непонятным образом, жизненные процессы близки к замиранию. Слабое сердцебиение и дыхание. Внутренние органы еще не подверглись некрозу, но их клетки на грани распада.
Сатори Хельманс работал с удовольствием, что-то мурлыкая себе под нос, лишь изредка отрываясь, чтобы перекинуться парой слов с коллегами. О, Великая Сила! Какой интересный случай! Такое везение выпадает на долю целителя нечасто!
К вечеру основной этап лечения был завершен. Целитель Аларик, которого Анна помнила с того времени, когда он лечил ее более полувека назад, почерпнул для себя очень многое в работе коллег, от диагностики до методов лечения многое было для него новым.
Пришедшие в себя пациенты имперских целителей были слишком слабы и не совсем осознавали свое состояние. Горячий овощной отвар подкрепил их силы и они были погружены в лечебный сон до утра. Утром сиделки протерли выздоравливающих влажными полотенцами, поменяли одежду и постельное белье и напоили куриным бульоном. Целители повторно обследовали каждого, влили некоторое количество силы, скорректировали лечение. Полное выздоровление наступило на третий день.
Дважды прилетали рекарды, подкреплялись в выделенной им комнате куриными тушками, отдыхали и снова улетали наблюдать. Анна, накладывая ладони на их головы, просматривала увиденные ими картинки и отмечала, в каких местах собирались отряды вооруженных людей под бело-зелеными знаменами с гербом барона Джента фон Тира.
Корвин Андервуд медленно обвел взглядом сидящих за круглым столом людей. Вместо одного часа Советников, состоящих в Совете при Императоре, пришлось собирать на срочное совещание более суток. Корвин использовал это время на сбор необходимой информации, которую доставил Глава рыцарей Альфред Минкус. Вместе с Анной Герцог принимал картинку всех событий от рекардов.
— Там много… плохо...люди плохие…- сопровождал словами Эшен показанные им картинки, на которых наемники фон Тира пили крепкое вино из стеклянных кувшинов, жадно ели куски жирного мяса, разнузданно тискали багровых от страха и смущения служанок. Обыватели боялись выходить из домов, в городах замерла торговля — купцы просто закрыли свои лавки, спасая их от возможного разорения.
Связь с командирами военных подразделений, оставшихся преданными Императору, Корвин установил быстро и затем сразу же пришло время действовать четко и одновременно во всех городах — он не желал, чтобы во имя чьей-то жажды власти гибли невинные люди. Уже предпринимались попытки запереть преданных законному Императору солдат и офицеров в казармах. Наемники Тира вели себя нагло и вызывающе.
Советники… С той поры, когда он выжег из мозгов аристократов Мескатира все мысли о предательстве и возможности заговора против истинной власти, Советники не имели большого влияния на политику государства. Да, совещались. Да, советовали. Но именно за собой он оставил право принимать окончательное решение — в стране должен быть один хозяин. Кто из них решил погубить его сыновей, Лиону, верных им людей? Все они сидели сейчас напротив, переговаривались и язвительно усмехались, глядя на него.
Он еще не решил, кто первый из Советников ответит на его вопросы, как тяжелая дверь зала совещаний открылась и, широко и уверенно шагая, вошел человек, о котором Корвин уже не раз думал сегодня. Среднего роста, плотный, с дерзким взглядом темных глаз мужчина, не раздумывая, направился к столу. Барон Тир, удачно избежавший наказания пятьдесят лет назад, поскольку тогда не нашлось неоспоримых доказательств его участия в беспорядках. А барон между тем дожидался своего часа. И не его ли рук дело — темное заклинание, уложившее в постель и поставившее на грань между жизнью и смертью Императорскую семью?
— Кто прибыл к нам, кого я вижу! — едкой иронией был пропитан низкий голос барона. — Бывший Император Андервуд! И по какому праву Ваше бывшее Величество собирает Совет и заседает здесь, словно является действующим Императором?
— Я здесь по праву, данному мне очень старым законом, позволяющим мне в случае непредвиденных обстоятельств стать временным регентом с правами действующего Императора. А вот вы, фон Тир, какое имеете право, не являясь советником Императора, врываться на заседание Совета?
