Ложки гостям были знакомы, правда, вырезанные из дерева или вышедшие из-под рук гончаров. Серебряные приборы их надолго не смутили, но любовались они на них постоянно, а закончив с едой, убрали себе за пояс. После обеда начались переговоры, в процессе которых стало понятно, что система уступок и компромиссов для новых людей ничего не значила. Они просто хотели жить в домах, похожих на дома поселенцев, одеваться, подобно им и питаться точно также.
— Женщину хочу тоже. Эту. — ткнул пальцем в сторону окна один из гостей. Там, недалеко от ресторации, стояла девушка лет семнадцати, черноволосая, в красивом платье изумрудного цвета и разговаривала о чем-то с пожилым мужчиной.
— Нельзя. — поморщившись, отрезал Бенедикт. — Это чужая женщина. А чтобы получить хорошие дома или вещи нужно их сделать или купить.
— Мы не умеем так делать. Надо нам дать. — стоял на своем неуступчивый абориген.
— Если хотите — мы научим. — пообещал Бенедикт.
— Это долго. — недовольно буркнул гость, провожая взглядом молодую красавицу, закончившую разговор и уходившую по улице дальше. — Надо сейчас.
— Мы можем еще и торговать, и обмениваться лишними вещами, которые у нас с вами есть. — пробовал заинтересовать гостей Бенедикт.
Он подробно рассказал о денежной системе, о возможной торговле, но гости слушали уже невнимательно и спустя полчаса попросту встали из-за стола и направились на выход. Их проводили за город и в тот же день решением Совета по всему периметру города были установлены артефакты, позволяющие моментально поднять силовые щиты. По всем городам и поселениям также были предприняты меры чрезвычайной предосторожности. Как оказалось, все было не зря.
Несколько дней видеокристаллы показывали оживленные дебаты в поселке аборигенов. Вернувшиеся из разведки мужчины гордо дефилировали перед женщинами племени, демонстрировали столовые приборы, которые унесли из ресторации и, собирая вокруг себя небольшие толпы соплеменников, горячо о чем-то рассказывали, быстро жестикулируя. Их слушали, удивленно качая головами, а позднее обсуждали уже с другими людьми и в глазах многих из них разгоралась алчность. Несколько дней кипели такие страсти, а затем племя в полном составе собралось и двинулось в сторону городка.
Они подошли к нему в полдень, но остановились вдалеке и переселенцы с удивлением наблюдали, как за густыми зарослями прячутся женщины и дети, а мужчины собираются по нескольку человек и что-то решают. Так было до наступления темноты, а в середине ночи они пробрались поближе и бросились в отчаянную атаку, думая взять город, словно боевой трофей. В один миг поднялись силовые щиты и нападающих отбросило на несколько метров назад. С завидным упорством они поднялись и кинулись на щиты, забрасывая их горящими факелами. Прилетевшие обратно, факелы подожгли нескольких нападавших и сухую траву рядом с ними. Крики боли и злобы наполнили ночь. Снова и снова бросались на штурм не понимающие происходящего люди, приходя в неистовство от своей неудачи.
Анна и Корвин наблюдали за нападением, сидя в зале Совета.
— Вы обратили внимание на то, что среди аборигенов нет ни одного магически одаренного человека? — обратилась Анна к присутствующим. — Это странно, ведь Творец создал в этом мире прекрасные магические потоки, мощные, послушные, четко выраженные. Люди даже с небольшим уровнем дара могут сделать многое, работая с ними.
— Возможно, Творец заложил возникновение дара на более поздний период. Страшно подумать, что бы могли натворить вот эти люди, если бы к их ярости сейчас добавились магические способности. — ответил Бенедикт, глядя на беснующуюся толпу, которую показывало изображение, транслируемое кристаллами.
— Если Творец не был уверен в успехе своего эксперимента, то вполне вероятно, он опасался наделить своих подопечных магическим даром. — предположил Корвин. — Ведь он планировал присматривать за ними и когда-нибудь, придя к выводу об отсутствии в них агрессии, наделил бы магическими способностями. Но все пошло не так, как он рассчитывал. И теперь именно нам нужно как-то управляться с такими беспокойными соседями.
— Это тоже непонятно. — тяжело вздохнул Бенедикт. — Наша раса отнюдь не славится миролюбием, но магический дар нам присущ от рождения. Поистине, разнообразны и непостижимы замыслы Творца.
К утру воинственность нападающих иссякла. Многие их них были обожжены собственноручно созданными небольшими пожарами или попросту прилетевшими отрикошетившими от щитов факелами и все они устали от бесконечных попыток обойти город с разных сторон и найти в щитах брешь. Собравшись, они наконец побрели в сторону оставленных на опушке леса семей. Мониторы кристаллов четко проецировали голограмму встречи неудачливых воинов с племенем.
Тоскливый плач женщин, взявшихся за лечение обожженных мужей и братьев накладывался на злобное ворчанье мужчин, потрясающих кулаками в сторону города. Понемногу шум утих и усталые соплеменники забылись коротким сном, не выставив даже редких дозоров. Ушли отдыхать и наблюдатели, оставив у видеокристаллов двух дежурных.
