Анмай слишком поздно очнулся от растерянности. Но теперь Элари понял, что силовой пояс мог быть и оружием. Файа, окутанный взвихренным воздухом, кувыркался, метался среди сурами, и вдруг нелепо изломанное тело одного из них взлетело высоко вверх, а ещё нескольких швырнуло в стороны, как от взрыва...
Сейчас Анмай не думал об Элари, и юношу лишь бестолково мотало в воздухе. Он повторял все движения файа, с той лишь разницей, что сражался с пустотой. Тучи взметенного снега скрыли побоище, а Элари был слишком занят своим желудком, чтобы стараться что-то разглядеть. Сражение заняло всего пару минут. Потом он рухнул в снег и, едва поднявшись, вновь упал, - у него дико кружилась голова. Иситтала рассмеялась, тут же зажав рот руками, и вновь хихикнула, уже сквозь ладони, - раздался звук, весьма похожий на ржание.
Элари всё же поднялся и застыл, не обращая внимания на то, что его босые ступни скрылись в снегу. Ниже по склону, среди разбросанных тел сурами, - их набралось десятка два, остальные бежали, - поднялся Анмай. Похоже, у него тоже кружилась голова, - едва выпрямившись, он тут же растянулся во весь рост. Теперь Иситтала не смеялась. Она вскочила и побежала к нему.
9.
Они вместе вошли в подземелье. Внутри Элари увидел несколько десятков файа, - большей частью подростков. Среди них было полдюжины девушек из
- Их больше нет, - вдруг тихо сказал он. - Моей матери, моих сестер, даже моей бывшей любимой - никого нет. Из всех моих друзей остался только ты... и ещё она, - он показал на Иситталу. - Я оказался никудышным защитником.
Он замолчал, и Элари не посмел спрашивать.
10.
- Как это было? - спросил он, когда они прошли вглубь подземелья и Иситтала принялась искать ему подходящую обувь. - Я видел долину. Сурами повсюду...
- Это долгий рассказ, - она говорила тихо и спокойно. - Они напали через два дня, - вначале на стену у реки. Гнали перед собой целые толпы файа, а мы... убивали их. Это было страшно! Мы стреляли, сначала из пулеметов, потом из луков, - а они всё гнали и гнали их, пока все не погибли. В тот же день они прошли через горы и ударили нам в тыл. Мы дрались на перевалах, но их было слишком много. Когда они ворвались в долину, наша армия рассеялась. Потом они осадили Сады, - большая часть наших собралась там. Внешнюю стену они взяли почти сразу - она слишком длинная. Я и девушки из
- И... что нам делать? - растерянно спросил юноша.
- Мы - все, кто здесь собрался, - решили уйти в Твердыню.
- А что это?
- Мы, файа, не любим вспоминать об этой истории. Но теперь... какое это имеет значение? Сорок лет назад из Унхорга, когда он стал таким... каким ты его видел, бежала группа файа... они прихватили с собой почти всё, что осталось от наших древних технологиё. Вместе с беглецами из Айтулари и колонистами Ленгурьи, которые решили остаться здесь, они построили крепость - остров, окруженный каналом с горячей радиоактивной водой. Они считают, что сурами, сожрав всё, потом уничтожат друг друга. Конечно, может быть и так, хотя я сомневаюсь, что их реактор доживет до этого. Но всё это теперь неважно. Другого выхода у нас просто нет.
- А где эта Твердыня?
- На юго-западе, за горами Лабахэйто, в степи. Там мало пищи и мало сурами... так что мы, может быть, и пробьемся. Но вот примут ли нас? Наверняка, у них тоже не хватает еды.
- У меня есть, чем им заплатить, - Элари показал пистолет Ньярлата и семь оставшихся магнитных пуль.
Иситтала кивнула.
- Я уже видела его. Возможно, этого хватит. Нас тут всего шестьдесят семь, а в Твердыне - около двадцати тысяч. Вряд ли мы создадим им... проблемы.
- Так ты... ты знала Ньярлата так близко?
Она улыбнулась.
- Конечно. Правда, тогда мне было двадцать три, а ему - всего семнадцать. Он был наивным восторженным мальчишкой... как Янтин. - Элари заметил, что пятнадцатилетний файа всё время стоял рядом с ними, не сводя восхищенных глаз с Иститталы. - А потом... я не знаю. Упасть можно в один миг и уже не подняться. Мне жаль его, несмотря на всё.
