Она оказалась выносливой и сильной, - что, впрочем, не удивило меня. Но вместе с ней я тоже чувствовал себя прохладным, гибким и неутомимым. Потом меня вдруг охватил мучительный стыд. Я знал, что Оханохэйа играла со мной. Она хотела доставить мне удовольствие, - так же, как я бы мог погладить кошку...
- Сергей, - вдруг тихо сказала она, - посмотри на меня...
Я поднял глаза. И понял, что Дар Сути можно обратить. Владеющий им мог не только понять, но и дать понимание себя, своей сути. Я пережил эту глубочайшую, многоразличную радость в первый раз, - и она потрясла меня до глубины души. Я, отчасти, начал сознавать, ЧТО заменило
И там, под беззаботным весельем, под желанием понравиться, под кокетливым любострастием, под ненасытным любопытством, я увидел беспощадную, осознанную ненависть к страданиям и боли, неутомимое трудолюбие и желание творить.
12.
Мы стояли в просторном, как горная долина, ангаре "Тайны". Корабль, на котором я должен был вернуться домой, оказался не слишком большим, - чуть вытянутый треугольник метров двадцати длиной, с изящно скругленными углами и гранями, снизу плоский, сверху выпукло-толстый. От Наблюдателя Мэйат его отличали два острых треугольных хвоста и большие стекла рубки. Днище и закругленный край казались отлитыми из тускло-блестящего черного стекла, верх - из серой шлифованной стали. В нем виднелись плотно пригнанные люки эффекторов и два больших квадратных окна жилого отсека. На покатом лбу машины, в перекрестье сходившихся под острым углом линий, ровно сиял яркий, синевато-белый огонь, - видимая часть сложного плазменного устройства, заменившего у
Оханохэйа протянула мне тяжелый, чугунно-серый браслет и я бездумно надел его, лишь потом догадавшись спросить, что это.
Она показала мне второй такой же браслет - на своей руке.
- Это система квантовой связи. Теперь я всегда буду знать, где ты и что с тобой, а ты - со мной. Так поступают у нас все пары, которым нужно расстаться...
Я начал понимать, что именно это означает.
- Значит... значит мы... женаты?
- У нас для этого не нужно ничего, кроме желания быть вместе. И мы не ошибаемся, подбирая себе пару!
- Но ведь я...
- Я могу долго ждать, - спокойно сказала Оханохэйа. - И потом, мы же не расстаемся совсем! Ты есть и на другой стороне, и я буду там тоже. А этот браслет действует и на другой стороне мироздания.
Мы простились, прижав скрещенные руки к груди и вежливо поклонившись друг другу. Потом Вайэрси решительно потянул меня к люку. Мы летели вдвоем. Разведчик, как и другие корабли
Я без слов последовал за ним. Если честно, на "Тайне" у меня порой разбегались глаза. Иногда они лезли на лоб, и даже делали попытки взобраться выше. Я знал, что однажды вернусь сюда, но пока не хотел этого. Я насытился впечатлениями, и не жалел, покидая
Тем не менее, я ещё долго смотрел на медленно тающий за кормой безупречно-белый свет звездолета и знал, что Оханохэйа так же смотрит мне вслед.
13.
Я не скучал во время полета домой, хотя сам корабль-разведчик был очень тесен. Большую его часть занимали движущие механизмы и кроме жилой комнаты, рубки и трех небольших шлюзовых камер других помещений в нем не нашлось. Он был отчасти сродни своим создателям. По крайней мере, его внутренняя отделка, подвижная, как вода, легко подгонялась под вкусы и настроение пассажиров. Я подолгу забавлялся, украшая рубку множеством фантастического вида приборов. Вайэрси они были не нужны, как, впрочем, и сам корабль. Без него он мог долететь до Земли даже быстрее. Но
Большая часть восьмимиллионного экипажа "Тайны" покинула её, чтобы осмотреть новые миры. Они летели в изящных белых кораблях, наполовину состоящих из окон, с великолепной отделкой, совсем непохожих на угрюмый разведчик Вайэрси. Я тоже не смог сдержать любопытства. На полпути к дому мы отклонились от курса, чтобы осмотреть Нептун, хотя это удлинило полет на целый месяц.
