Щебнистое плато переходило в такие же откосы, а те - в низкие горы, словно отлитые из мутного гагата, но и горы тут расступались. Усыпанное блестящим щебнем плато тянулось до самого горизонта. Там, неожиданно далеко, посреди колоссальных естественных ворот, высилась восьмиугольная крепость из черного базальта. Она казалась ещё больше на фоне бескрайних просторов пустыни Темраук. Отсвет этих черных пространств лег на небо, и его потускневшая синева приняла страшный железный оттенок.
Элари решил, что строители крепости думали больше о внешних эффектах, чем об надежности. В совсем близких горах ей было бы самое место, но тогда она не производила бы и половины этого впечатления. Сначала ему показалось, что крепость безмерно велика, что она высится не у горизонта, а за горизонтом, словно огромная гора, но иллюзия быстро рассеялась. Её строили с расчетом лишь на эстетическую мощь, - вогнутые, без зубцов, стены, наклонные сверху и снизу, далеко выступающие прямоугольные башни и одна гигантская пирамидальная башня в центре, опоясанная острыми ребрами отклоненных наружу уступов. Её острая черная вершина зловеще вонзалась в нежную синеву небес.
Когда они подошли ближе, Элари услышал шум воды. Она рушилась с плотины скрытого за твердыней водохранилища, текла каскадами в восьмиугольном рве и исчезала в подземных туннелях. Сама крепость была не столь велика, как ему показалось сначала, но всё же огромна. Её стены вздымались метров на тридцать, а центральная башня - на все сто пятьдесят. Громадные глыбы были пригнаны столь искусно, что всё сооружение казалось единым монолитом.
Вогнутый внутрь массив ворот с острыми выступами сверху угрожающе нависал над головой. Под ними на камне был выбит барельеф, - громадный, бдительно открытый глаз с файским вертикальным зрачком. Он пристально всматривался в невидимый отсюда простор моря, и сами ворота почти терялись под ним.
Элари осторожно пересек узкий каменный мост без перил. Глубоко под ним, в мрачной темноте рва, похожего на ущелье, ядовитая даже на вид соленая вода бурным потоком обмывала стены, и, закручиваясь тугой спиралью, исчезала в жерле шахты с каким-то мерзким, чавкающим громом. Его плечи невольно передернулись от отвращения.
Ворота впечатляли. Не из стали или дерева, а каменные, - две монолитных плиты, каждая размером с небольшой дом и толщиной метра в два. За ними открылся громадный, - во всю высоту стены, - и длинный, доходивший до центральной башни зал. Элари был буквально раздавлен, - он ещё не бывал в столь больших помещениях. Толстенные, - два его роста в поперечнике, - колонны подпирали столь же массивные балки плоского потолка и широкую, с могучим перекрытием, галерею на половине высоты почти темного зала. Смутный свет пробивался откуда-то из-за колонн, словно из иного мира. Он мертвенно отблескивал на древней резьбе и почти не падал вниз, - его спутники казались юноше таинственными зыбкими тенями. Впереди, в конце зала, поднималось что-то массивное, - то ли алтарь, то ли трон, то ли целое здание.
Элари ожидал чего-то необычайного, какого-то тайного откровения, и был разочарован очень сильно, когда они свернули вбок и через тяжелую стальную дверь вышли в залитый ярким солнцем пыльный двор, мощеный каменными плитами. Слева, по внутренней стороне стены, тянулись террасы жилых комнат, столь же пыльных и явно пустых. Справа поднималась центральная башня, такая огромная, что её уже нельзя было охватить взглядом, - она казалась просто стеной, ограждающей внутренний двор. Вход в неё, как обычно в крепостях, был с другой от наружных ворот стороне, и им пришлось пройти полдвора, в котором застоялась пыльная духота. Никто не попался им по пути.
Массивные каменные ворота и здесь оказались открыты. За ними тянулся длинный сводчатый проход в невероятной толщины стене и скрытый в центре башни каменный зал с пирамидальным сводом, завешанный тканями и освещенный гроздьями электрических ламп, был не слишком большим. В нем молча ожидало около тридцати файа, очевидно, тоже приглашенных на выступление правителя. Элари никогда не бывал на столь важных собраниях, и ему стало тут неуютно.
