Он с усилием оторвал взгляд от диких переливов. Ньярлат стоял с таким задумчивым видом, словно всё это его вовсе не касалось. Лишь устремленные на юношу глаза блестели любопытством.
- Ты часто видишь радугу, а? - мило улыбаясь, спросил он. - А ты знаешь, чей это символ? Нет? Ну и хорошо, - я и сам не рад, что знаю, - он весело подмигнул ему и вдруг вышел.
Элари вышел вслед за ним в просторный, совершенно пустой коридор. Ньярлат, не обращая на него внимания, шел впереди, - бесшумной, энергичной походкой охотника... или хищника. Элари, впрочем, она показалась слишком пружинистой, - в ней было что-то фальшивое. Он вздрогнул и невольно перевел взгляд на стены.
Ньярлат, не глядя, ткнул в кнопку и с вежливым полупоклоном пропустил юношу в лифт. Почти бесшумно они поехали вниз, вышли в простор нижнего круглого зала. Их усердно старались не замечать. Это очень не понравилось Элари, как и сами прохожие, - несколько мрачноватых солдат в темной форме, сонная девушка в полупрозрачном платье на голое тело, пара босых смазливых подростков почти в такой же одежде...
Они обогнули бассейн, углубились в длинный коридор с низким сводом, почти темный, - единственная зарешеченная лампа свисала с потолка в самом его конце. Скоро они оказались в полумраке. Затем глаза Элари расширились, и он увидел...
Увидел, что браслет Ньярлата светится в темноте собственным, бледно-радужным светом. Он разгорелся, стал ярче, бросая едва заметный отблеск на стены...
7.
Скоро они вновь вышли на тусклый красноватый свет. Темные, поблескивающие стены здесь были словно отлиты из обсидиана. Из зиявшего в них ряда арок тянуло ледяным сквозняком, а под облезлой белой эмалью открытых настежь дверей виднелась ржавчина. В торце коридора, под лампой, тоже была такая дверь - запертая.
Здесь было холодно, но не сыро и не душно: слышался едва различимый гул машин, нагнетающих воздух в подземелье. Ньярлат шел к торцевой двери. Казалось, ему наплевать, идет ли Элари за ним, что он о нем думает и что собирается делать. В подобном бесстрашии было что-то презрительное. Юноша чувствовал, что Ньярлат гораздо сильнее его, высокого, широкогрудого, и что в гибком теле файа заключена неимоверная мощь, не очень заметная на первый взгляд. К тому же, из оттянутого тяжестью кармана шубы Ньярлата торчала рубчатая рукоять пистолета.
В едва освещенных боковых комнатах Элари заметил груды беспорядочно сваленных книг, статуэток, картин, покрытых толстым слоем пыли. Он ощутил запах гнили. Похоже, уже очень долго никто из обитателей крепости не заглядывал сюда...
- Предки оставили нам мало полезных вещей, - не оборачиваясь, пояснил Ньярлат. - Они были слишком... мягкими. То, что им нравилось, увы, полно соплей. Мы снесли весь этот хлам сюда. Надо бы его весь сжечь, да мне стало жалко - там девушки очень красиво нарисованы. А другие сюда и не ходят. Здесь холодно, а коридор темный.
Он вытянул из глубокого кармана шубы связку причудливых ключей с четырьмя затейливыми гребнями из уже знакомого Элари красноватого кобальта. Одним из них, коротким и толстым, Ньярлат отпер замок, и, повернув ручку, открыл дверь из толстой, - не меньше дюйма, - листовой стали. Вежливо пропустив гостя, он вновь запер дверь с тщательностью опытного тюремщика.
Она вела на небольшой перрон, - но вместо вагона был огражденный только перилами лифт, а туннель вертикальной шахтой падал вниз. Встав на её краю, Элари увидел редкий пунктир тускнеющих в глубине мертвенных огней и ощутил слабое движение уходящего вниз воздуха. Бездна словно манила его...
- Сюда, - Ньярлат открыл дверцу подъемника и вошел внутрь. Под весом Элари платформа ощутимо просела. Файа тут же захлопнул дверцу перил и повернул единственный рубильник.
С коротким гудящим лязгом лифт стремительно полетел вниз. Желудок Элари кулаком нажал на солнечное сплетение, дыхание перехватило, ноги на миг оторвались от пола. Входя в лифт, он подсознательно ожидал подъема, и на секунду его уколол страх.
Спуск был быстрым и длился недолго. Лампы стремительно пролетали мимо них в мгновенной игре теней и отблесков, воздух вокруг взвихрился. Вдруг Элари с силой прижало к полу. Тяжесть перехватила его живот широким, неумолимо стягивающимся поясом. Он судорожно схватился за ограждение, однако устоял. Ньярлат красиво спружинил на подогнутых ногах.
Они вышли на такой же перрон, только теперь он вел в ущелье, - пятиметровой ширины провал между плоскостями двух громадных стен, блестевших монолитным черным стеклом. Редкие, мертвенно-синие лампы тлели очень далеко вверху и внизу, под ногами юноши.
У Элари заложило уши. Они спустились очень глубоко и прежний страх перед подземельями вновь пробудился в нем, хотя воздух здесь был свежий, без малейших признаков подземной затхлости, и сухой, - насколько может быть сухим ледяной сквозняк.
- Здесь нет облицовки, - пояснил повернувшийся Ньярлат. - На самом деле вся крепость отлита из этого... стекла.
- Но она создана тысячу лет назад! Тогда не умели так строить! Или... это построили недавно?
