События будущего, грядущего, иные миры и реальности его родной Земли, люди, знакомые и нет, выбирающие иные пути, и то, к чему это приводило. К добру, к худу. К концу или началу. В некоторых из тех видениях, ему были даны знания и способы влияния на мир, на науку, на человеческое сознание. Знания, которое само человечество могло использовать в будущем, в альтернативных реальностях. Огромный пласт информации, памяти, возможностей и потенциала.
И самое главное – Точка показывала ему то, что совпадало с его мировоззрением, его желаниями. Она как будто предоставляла ему тот самый шанс, сокровенное чудо, в которое он никогда бы не поверил, но так давно желал. Оно было словно предназначено самой судьбы. Как будто, Точка пытается рассказать о себе через него.
Она заполнила его мысли, днём и ночью завладевала мечтами и кошмарами. Она полностью влюбила его в себя.
Точка стала для него больше, чем простым идеалом. Музой. Нет, ещё больше– символом.
Он должен был прикоснуться, осознать прочувствовать влияние её на себе. Он должен был действовать быстро, пока этот огромный потенциал, рукотворное чудо не погубили жадные руки директоров. Ему нужно было войти в контакт с этой аномалией. Ему нужно было как-то развить её потенциал.
И не важно как, не важно каким образом он это сделает. Неважно сколько преград нужно будет пройти, сколько законов человеческих и моральных надо преступить. Ему было всё равно. Он уже достаточно запятнан. Но своей жертвою, своим подвигом подарив дар Точки, он сможет очиститься, сможет сделать что-действительно необходимо. Как он всегда и хотел.
Он станет вынужденным благоразумным разбойником, которого этот мир заслуживает.
Среди различных шкафчиков и тумб, он был уверен, что лежит та вещь, которую он узнает из тысячи. И вскоре, поиск себя оправдал…
– Что ты делаешь? – послышался возмущённый, но слишком усталый голос Вьятта.
К этому времени, Себастьян достал то, что искал, выйдя из завалов хлама.
– Копался в былых воспоминаниях, скажем так.
Учёный заметил, что в руках у него была старая виниловая пластинка в потрёпанной картонной упаковке, а рядом на столе стоял рабочий граммофон.
Вьятт не стал спрашивать, зачем ему понадобилось это старьё. За целый день проведённый без отдыха и в нервах, он уже мало обращал внимание на выходки своего бывшего коллеги. И всё же, что-то в слишком расслабленном и беззаботном настроении мужчины в шляпе, настораживало его.
– Иногда нужно вспомнить былое, чтобы продвинуться чуть дальше в будущее, если ты понимаешь о чём я…
– Чего ты хочешь? – более грубо спросил у него доктор. Былой страх от демонстрации силы больше не действовал на столь усталого человека как он.
Дисмас взял в руки граммофон и пластинку, и направился в сторону выхода. Остановившись возле Вьятта, он с нейтральным выражением лица произнёс:
– Собери всех своих коллег в одном помещении. Я хочу сделать важное объявление. Оно будет моим последним, прежде чем я покину вас всех. Считай это, своеобразным прощальным подарком всему РИСИ.
С этими словами он удалился из комнаты, оставив мужчину в замешательстве и со странным чувством необъяснимой тревоги на сердце. Что-то в его голосе говорило о той немой опасности.
Что-то было не так…
…
Спуск давался довольно нелегко, учитывая отсутствия каких бы то ни было дорог или троп. Путь представляло прокладывать вниз к одной из расщелин, через разрушенное офисное здание. Из-за сломанной структуры, некоторые части конструкций обвалились вниз. В местах же, из которых трудно было выйти, помогала грубая сила Ребис.
Труднее всего было представиться новому для пары из РИСИ компаньону, назвавшимся им обоим как Ахав. Молодой мужчина объяснил им, что повредил ногу, но когда и при каких условиях – не рассказал. Так или иначе, они мало чего смогли рассказать друг другу, в основном из-за усталости.
Но не взирая на этот пагубный фактор от недавних событий, Даниэль был искренне рад, что каким бы то ни было странным образом, Ребис вернулись. Для него это было самым настоящим чудом и загадкой одновременно. Выжить после смерти, увиденный им собственными глазами, должно было быть какой-то способностью конкретно этого претеританта, о которой ему не сообщали. Всё это, не смотря на особенности хиральности, вызывало достаточно серьёзные вопросы касательно иных особенностей их природы.
Ему нудно будет поговорить с ними. Не только по этому поводу…
Сам же Ахав был не менее удивлён столь необычной новой компаний. Учитывая его прошлые встречи, эта – была наиболее благоприятна. А встретить не враждебного претеританта являлось чем-то удивительным. Который, в свою очередь, будет ещё и нести его на своих собственных руках.
Как бы странно это не выглядело со стороны, он не мог не отметить, что напряжение на ногу заметно спало.
– Итак, – прервал тишину рыжий мужчина. – куда вы ещё раз отправляетесь? Могу ли я узнать причину, если это не является каким-то важным секретом? В конце концов, не каждый день встречаешь двух живых, и что не менее важно, вменяемых, благонамеренных путников, идущих куда-то посреди выжженного пустого мира?