Проведя личной картой-пропуском по терминалу, дисплей зажегся зелёным цветом и в конструкции послышался хруст. Тут же автоматическая дверь поднялась вверх, открывая проход внутрь большой комнаты, где напротив одной из камер, расположились порядка десяти учёных, проводивших последние приготовления к чему-то, но в основном, лишь ждущие последнего участника.
– Себастьян, друг мой, мы только тебя и ждали. – улыбчиво поприветствовал его один из людей в халатах.
– Благодарю, Мортиммер. Право ради, вы могли уже начать. В конце концов, сюда уже пришёл доктор Вьятт.
Его взгляд переместился к невысокому мужчине с залысиной, смотревший на него с явным сомнением и казалось волнением.
– Вы ведь готовы, доктор Вьятт? – спросил у него Дисмас.
Учёный утвердительно кивнул, хоть и не сразу. В его поведении была нерешительность, нервозность, точно такая же, как и у Ахава. Квазар знал причину и от этого на его губах ненадолго задержалась маленькая улыбка.
Их с Уоллесом план был обговорен и проработан ещё до того, как они связались с конкурентами, до того, как был подписан этот договор. Все риски были взвешены, все системы проверены, все исходы заранее просчитаны. Учитывая осведомлённость и подготовленная роль Ректора, доступ к основным системам безопасности и предохранителям, небольшие «изменения» в нужных областях не составляли труда. Оставались лишь система видеонаблюдения, но и на неё нашлась управа.
Для них троих, вся операция была одним большим риском, который в случае неудачи мог привести их к участи может даже худшей чем смерть. Но они знали, что должны были сделать это, должны были вмешаться, когда никто не решался. Ради блага остальных. Ради блага и прогресса всего будущего человечества. Они должны были заставить переступить этот внутренний порог самих себя.
Однако в том, что прямо сейчас намеревались сделать они оба, был полностью уверен лишь один. И Дисмас знал, что всё что они хотят сделать с Точкой, может привести к жертвам. Быть может и так.
Но помня об этих самых жертвах, о которых не заботились верха Института во время всех тех экспериментов, Себастьян сам не желая, стал похож на них больше, чем того хотел.
Они и он уже давно выбрали свой путь. Отступать сейчас было бессмысленно. Оставалось только продолжать.
– Хорошо. Тогда начнём. – объявил всем Мортиммер.
Достаточно быстро все приступили к выполнению своих обязанностей.
– Целостность камеры в норме. Датчики сердцебиения и сокращения мышц работают исправно. Подача «подавителей» воздушно-капельным путём – порядка 75%…
– Разве нам не следует дождаться доктора Вестерфозе? – вопросил внезапно один из членов группы.
Дисмас посмотрел на Вьятт, ожидая пока тот скажет за него. Учёный опустил глаза и процедил сквозь стиснутые зубы:
– Продолжаем без него. Мы больше не можем позволить себе ждать. – твёрдо объявил доктор, вызвав своей появившейся решимостью улыбку на устах мужчины в шляпе.
Щёлкали рубильники, стучали клавиши и кнопки, горели датчики и счётчики. Работа за компьютерами, панелями и экранами мониторов возобновлялись с новой силой. Когда большая часть ламп в помещении потухли, уступая аварийным красным, главным источником стал льющийся из камеры напротив собравшихся учёных свет.
В камере же, находился объект, на которого были обращены взгляды собравшихся.
Громадного роста великан с чёрной как уголь кожей, с красными вздутыми венами был прикован множеством стальных цепей и жгутов к подходящей его росту лежанке, слегка наклонённой к стеклянной стене. Глаза его подрагивали и закатились к верху – как результат воздействия подавляющих веществ, введённых перед началом операции. Грудь плавно поднималась и опускалась, а пальцы только иногда слабо подёргивались. Всё это состояние, в которое его ввели, было искусственным, исходя из соображений безопасности.
– Все показатели в норме. – послышался один из голосов между множества электронных звуков. – Готовы приступать.
Вьятт и Дисмас ещё раз обратили своё внимание на фигуру высокого претеританта. Доктор тяжело выдохнул, протерев глаза пальцами.
– Сейчас или никогда. – произнёс Себастьян, не отрывая глаза от камеры. – Ты готов?
– Просто покончим с этим. – ответил доктор не столько кому-то, сколько самому себе.
Механизмы под потолком затрещали, зашевелились, знаменуя собой начало работы. Люк сверху камеры раздвинулся в обе стороны, позволяя выглянуть наружу складному механизированному манипулятору. Медленно, раскладываясь, сползая вниз подобно змее, оно в какой-то момент зависло над головой великана. Из самой нижней части, напоминавшей кончик хвоста, показалась длинная игла, от основания которой, исходили многочисленные трубки, одни с разнообразными растворами, другие же – пустые.
Игла длинной в человеческую кисть медленно со скрипом и хрустом, ровно нацелилась прямо на приоткрытый правый глаз претеританта.
После того, как на долю секунды аппарат замер, последний фрагмент с иглой на конце начал медленно двигаться вперёд. В свою очередь, ход контролировался людскими руками.