– Цена жизни всех из-за одной ошибки, нашей ошибки. Я был там… здесь, Даниэль. Я видел всё своими глазами, принимал участие, руководил и исследовал. Я так же, как и они был поражён нашим открытием. Но в то же время, так же, как и они, был слишком жаден, чтобы заметить на какие жертвы мы идём, ради обретения силы, равной которой нет.
Вестерфозе молчал, пытаясь понять, что именно рассказывал ему этот человек. Грань между правдой и ложью всё ещё были слишком неясна для него.
– Мы совершали много ошибок. Я не перекладываю всю вину на них. Нет. Эксперименты РИСИ, будь то претеританты, или телепортация, являли собой результат множества проб и ошибок. Множества загубленных жизней людей. Я, Дисмас, Ректор – мы все хотели того или нет, становились соучастниками.
– Институт никогда бы не пожертвовал человеческой жизнью. – возразил молодой учёный.
Вергилий лишь усмехнулся в ответ.
– Тебе это тоже они сказали? Не глупи. Не бывает побед без жертв. Для экспериментов с ранним проектом телепортации, начавшимся ещё в середине 20-го века, РИСИ брал в свои ряды бывших нацистских и японских учёных. Концлагеря, «731» – для науки тогда не было преград морали. Впрочем, сейчас мало что изменилось.
На его лице скользнула печальная полуулыбка.
– В начале были животные. Лабораторные крысы, собаки. Но технологии должны служить людям, верно? Директора использовали связи и подкуп, чтобы похищать бездомных и пожизненно осуждённых – тех, пропажу которых никто не заметит, которых не будут искать. Кто отказывался проводить такие эксперименты ждала участь была схожа с теми, кто, узнав о хиральности во время обучения, отказывались работать в Институте – подстроенный летальный случай или «самоубийство». Нередко, они и сами становились новыми подопытными. В назидание остальным.
– Почему ты думаешь, что я поверю в это? – Даниэль оскалился, слушая эти нападки в адрес практически части его жизни. Для него это было сравни клеветы, которая постепенно развеивало и без того имеющееся семя сомнений.
Вергилий вновь издевательски усмехнулся, повернувшись вытащил из одного ящика странно выглядывающее устройство с длинной иглой.
– Узнаешь? – показал ему он. – Такая же, которую я нацепил тебе на шею, когда вытащил твоё бессознательное тело с телепорта. Думал, это моя игрушка? Нет, патент уже закреплён за учёными РИСИ. Их использовали для контроля над подопытными. Схожие методы – боль и страх. Поверь мне, тот, что в руках – не единичный экземпляр, а мой опыт в использовании весьма эмпирический.
– Этого… не может быть. – продолжал упираться Вестерфозе.
– А чего ты от меня ждёшь? Чистосердечных признаний директоров Института? Фото и видеосъемки процесса? Если что-то и было, то оно уже уничтожено, как ненужная улика. – Вергилий, казалось, насмехался над ним, хоть и был предельно серьёзен.
Даниэль молчал.
– Я сам участвовал во всех этих экспериментах, присутствовал при них, смотрел как люди в камерах тестирования умирали самыми ужасными и мучительными способами… И всё ради чего? Ради возможностей. Ради власти, которые воплощается в хиральности. Ради силы, которую воплощают в себе претеританты. Сперва материал для открытий и исследований, а потом после длительного изучения и анализа природы – новейшее и совершенное оружие, из когда-либо созданных человеком. Сила, благодаря которой можно захватить весь мир, так как единственное противодействие этой самой силе есть только у тебя одного. И в конце концов, ради бесконечного потенциала, которые может даровать Точка Сингулярности – чудо нашего времени.
– Какие возможности? Я уже знаю, что это источник энергии. Разве этого не достаточно?
– Нет, ты ничего не знаешь. Ты не знаешь даже крупицы о том, на что это вещь способна. Зачем директорам рассказывать о таком рядовому сотруднику? Нет. Ты ещё не сделал «того» выбора, как я тогда…
Вергилий запнулся. Его руки потёрли болящую голову.
– Я, Дисмас, даже Ректор искали в этой Точки, не просто ответы на вопросы мироздания. Аномалия для них была сравни ключом к знанию, к тайнам о параллельных мирах нашему. Бесчисленное множество возможностей и путей, дорог, открытых в прошлое, настоящее и будущее всех мыслимых и немыслимых планах бытия. Соединения душ всех людей, что жили, живут и даже могут жить в будущем. Эксперименты и контроль над этим скоплением могли привести к чему угодно. От создания утопии, до полного уничтожения всей расы. Эта власть сделает из РИСИ не просто самую влиятельную корпорацию. Нет. Это сделает руководителей оной даже не королями, а богами во всей вселенной.
Даниэль не мог поверить своим ушам. Но в словах Вергилия чувствовалась правда. Чувствуется, он говорит о том, что сам видел и что сам делал. И в этом же голосе слышится болезненное признание своей вины, слабая попытка то ли оправдаться, то ли раскаяться.