– Эти замыслы, они опасны. Слишком громоздкие для человеческих плеч. Подобно башне Вавилонской, раскрытие тайн Точки приведёт нас, людей как вид, не на небеса, а только лишь в бездну. Риск того не стоит. Я и Уоллес это осознавали. Или, по крайне мере только я. – с грустью признал он, когда похоже воспоминания о прошлом вернулись к нему. – И апогеем их трудов стал твой спутник-претеритант. Чудовище, которое могли создать только люди, и из людей. Важная часть их обречённого на катастрофу плана…
Вергилий повернулся спиной к Даниэлю, по-видимому, обратив внимание на какой-то звук от одного из его компьютеров. Стоя слишком близко к кровати, пистолет, открыто торчал над поясом брюк.
Это был его единственный шанс.
С силой дёрнувшись всем телом, Вестерфозе удалось свободной рукой схватив оружие и тут же направив его на похитителя.
Сам пожилой мужчина слишком поздно спохватился, потянувшись за спиной, прежде чем обнаружил, что его уже держат на мушке. Хотя каких-либо эмоций, кроме внезапного удивление не показал. Его лицо всё так же было мрачным и сухим.
Руки учёного дрожали, хоть тот и старался не подавать виду.
– Ключи, живо! – судорожно скомандовал он.
Ухмылка была единственным ответом со стороны старика. Молчание заполонило комнату, исключая жужжание генератора и треск лампочки.
Внезапно, без лишних слов, Вергилий бросает ему маленький предмет. Недолго думая, Вестерфозе стремительно освобождает вторую руку.
– И что ты сделаешь теперь, пристрелишь меня? – спрашивает Вергилий.
– Если придется. – Даниэль ответил не сразу. – За всю ту боль и мучения, что ты причинил мне. Ты заслуживаешь это.
– Не придется. Ты не сможешь, я знаю.
Он подошёл ближе, упираясь грудью в ствол пистолета.
– Ты не сможешь убить человека, не сумеешь. Тебя ещё этому не научили.
– Откуда тебе знать? Упиваясь своей властью над людской жизнью, ты сам не отличаешься от порицаемых тобой членов Института. Такой садист разве заслуживает жизни?
Его лицо помрачнело, скорее от злости, нежели от вины.
– Да я признаю, что поступил жестоко, использовал не гуманные методы, дабы добиться твоего послушания. Но разве у меня была альтернатива? Право на ошибку?
– О какой ошибке ты говоришь?
– Ошибка – твоё присутствие здесь. Ты думал, что я выбрал тебя случайно? Думал, я не знал в какой именно момент времени ты должен будешь появиться здесь? Я мог только гадать, выживешь ли ты при телепортации. Похоже, Вьятт действительно ничего тебя не рассказал.
– Что? Доктор… – Даниэлю всё ещё трудно было различить правду и ложь с его стороны, чтобы бы он не говорил.
– Да, я и он поддерживали связь, между собой в течении операции. Он координировал наш план с твоей версии Земли. Мы не могли связаться друг с другом. Технологии РИСИ ещё не настолько совершенны. И мы были единственными, кому удалось уцелеть после этой катастрофы. Вьятт с высшими чинами переместился в твою версию Земли, где его версии там просто никогда не существовало. Я же, остался здесь, настраивал вторую часть телепорта. Мы оба знали о замысле директоров Института. Мы оба хотели им помешать. Это был наш план. Мужчина по прозвищу Дисмас тоже был с нами изначально, но потом предал всех, став третьей стороной конфликта. Он преследовал свои цель, и именно на его плечах дестабилизация хранилища, в котором находилась Точка. Если бы не возникшая «ошибка», ему бы удалось завладеть ею.
– А я? – воскликнул разгорячённый и раздражённый Вестерфозе. – Какую роль я играл в вашем плане?
Вергилий притих ненадолго, а затем посмотрел учёному прямо в глаза.
– Ты был выбран Вьяттом, по моему приказу. Когда я узнал, что ты скажем так существуешь, я понял – могу использовать тебя. Просто, потому что, я знаю твой характер и твои идеалы. Легко направлять человека, которого можно прочитать, как открытую книгу.
– Откуда? – пригрозил оружием тот.
– Откуда я знаю тебя? – переспросил с издёвкой старик.
– Хватит юлить! Расскажи мне правду!
Крик молодого мужчины, встретила недолгая тишина. Вергилий глубоко вдохнул и выдохнул воздух из широких ноздрей крупного носа.
– Я знаю всё о тебе, Даниэль. Абсолютно всё.
Эти слова ударили подобно грому.
– Ч-что?
Ни медля ни секунды, Вергилий продолжил.