– Даниэль Нэт Вестерфозе родился в Великобритании, Уэльс, город Нарберт в 1975 году, от Максвелла и Валентии Вестерфозе. И отец, и мать в прошлом обучались в Оксфорде. Закончив на отлично школу, ты переезжаешь в Лондон, желая углубиться в науку, к которой проявлял интерес с детства. Поступаешь в Биркбек, где твои навыки и упорство замечают преподавательский состав колледжа, в числе которых находился Вьятт, директор которого был косвенно связан с РИСИ, чтобы отправлять новых кандидатов в Институт. Тебе предлагают выбор: остаться в Лондоне, продолжив практическое обучение, или переехать в Канаду, в университет Торонто, начав теоретическое обучение и вместе с тем возможность полноценно работать в РИСИ. Ты выбираешь второе. Вскоре, ты пребываешь в Торонто, где после ещё нескольких годов обучения, заканчиваешь с диплом и после «клятвы таинства» тебя принимают как младшего сотрудника. Там же знакомишься с своими коллегами и в основном занимаешься изучением природы темпоральности, процесса телепортации, претеритантами, до того момента как Вьятт вызывает тебя на это самое задание, когда понял, что единственный шанс обезопасить всех нас от повторения или даже усугубления, ошибки с Точкой, это предательство. Во второй раз.
Даниэль неуверенно сторонится, пистолет вместе с рукой опустились ниже. Глаза судорожно скакали из стороны в сторону.
– Э-это… Кто тебе всё это рассказал? Вьятт? Ректор? – судорожно спрашивал он.
– Ты сам.
Этот вывело Даниэля из себя окончательно. Он вновь направил пистолет на пожилого мужчину, хотя и не думал стрелять.
– Что за вздор?! Довольно загадок!
– Ты всё ещё так и не понял? – омрачился Вергилий, теперь уже раздражённый сам. – Да пойми ты уже наконец! Я – это ты, Даниэль! Я – Даниэль Вестерфозе, ровно, как и ты!
Молодой учёный опешил.
– Да, ты правильно понял сказанное. Я точно такой же, как и ты, только с параллельной версии твоего мира. Одна плоть и кровь. Лишь с небольшим погрешностями в возрасте и… судьбе.
– Это… Это невозможно… – прошептал учёный, не отводя взор от старика.
– Почему нет? Разве ты не помнишь, что говорили тебе твои учителя и преподаватели во время обучения. О многогранности, параллельности, вариациях. Об измерениях, что пересекаются и расходятся в самых неожиданных местах. О дорогах. Нескончаемых, бесчисленных количествах альтернативных дорог для каждого существовавшего, существующего и того человека, что будет существовать завтра.
Даниэль молчал. Он не мог даже представить себе, что подобное может произойти. Его глаза с усердием вглядывались в лицо Вергилия, словно в подтверждении его слов замечая схожие с ним самим фрагменты. Тот же цвет глаз, те же немногочисленные родинки в определенных местах. Только голос изменился со временем, под влиянием старости.
Это был действительно он, более старший, более опытный, и гораздо более усталый и измученный жизненными трудностями…
– Но ведь… – попытался возразить молодой учёный.
– Я старше, да, знаю. Выглядит странно, но это лучшее слово, чтобы описать свойство хиральности. Мир, в котором живу я сейчас не сильно древнее твоего. Время идёт по-разному в обоих мирах. Но разница, между нами, в том, что я родился гораздо раньше того 17 июля, чем ты. На много лет раньше.
Юный Вестерфозе выглядел всё ещё недоверчивым.
– Ребекка Ллас. – многозначительно ответил Вергилий, будто бы одни эти слова уже имели некий смысл. Что, собственно, так и было. – Девушка, которая пригласила тебя на выпускной бал тогда в пятничный вечер седьмого декабря. Перед тем, как ты уехал, и ваша кратковременные связь, из-за расстояния вынужденно оборвалась, она подарила тебе книгу. Находясь под постоянным наблюдением и контролем Института, вы не сможете встретится вновь, но ты будешь всегда помнить её, и перечитывать эту книгу снова и снова. Она станет твоим единственным любимым произведением. Ты помнишь, что конкретно она сказала, вручая её?
Сухие губы с трудом открылись.
– Надеюсь, мы встретимся вновь…
– … подобно Данте и Беатриче. – поэтично закончил за него Вергилий, как бы подтверждая свои слова.
«Он помнит это так же, как и я…» – проговорил про себя Вестерфозе.
– Трудно поверить, я знаю. – продолжила его иная версия. – Возможно, я действительно переборщил с мерами твоего контроля и мне жаль, что я вёл себя так грубо, правда. Но иначе я поступить не мог, зная твои упрямство и излишнюю лояльность. Тебя нужно было потрясти, испугать до глубины души, чтобы убрать эту пелену с глаз. Только так я мог заставить тебя сотрудничать со мной. Вьятт бы не смог убедить тебя и рассказать всё тогда, ещё до телепортации. Руководство РИСИ избавилось бы от вас, когда узнало бы о такой «диверсии».
Молодой Даниэль молчал.