– Претеритант… – скрипя зубами процедил он. – Как много вы вкладываете в смысл этого слова. Возомнили себя богами и творцами жизни из-за ваших нечестивых творений. Называете меня своим детищем, но нет созидателей выше Бога! – Его зубы угрожающе оскалились в опасной близости от лица доктора. – Хватит! Я сыт по горло вашей клеветой и хулой. Я сыт по горло той болью, что вы мне причинили. Устал от ваших пыток. – Великан гневно оглядел учёных. – Окружён ложью как вашей, так и Кристобаля. Все вы учёные-мерзавцы! Сейчас, я возьму на себя ответственность, подобно ветхозаветному судье…
Он протянул вторую руку к учёному, и уже намеревался совершить страшную казнь, как вдруг телепорт разразилась грохотом и треском молний. До этого отстранённые сотрудники вокруг аппарата забегали, засуетились регулируя различные датчики и показатели. И сквозь яркую вспышку, на центральной площадке появилась знакомая фигура Дисмаса, чьи медленно фокусирующиеся глаза после перемещения медленно оглядывали зал, прежде сосредоточить свой недовольный взор на Калеба.
– Я не говорил тебе принимать решения за меня. Отпусти его, немедленно. – приказал он.
– Этот человек, – указал великан на Уоллеса. – так же виновен в злодеяниях против самой природы, как и все они. Где разница между смертью его и погибелью других, тех чьею кровью умыты и твои руки? Ничего не изменится, если его не станет.
– Разницы нет, ты прав. Но, – он сделал акцент на начале. – нет, изменится. Этот человек – билет к осуществлению нашего плана, ровно, как и остальные члены Института. Билет к окончательной свободе твоей души, если ты не забыл. Или не этого ты хотел?
Но казалось этот ответ не удовлетворил кровавую жажду расправы претеританта. Претеритант рыкнул на Себастьяна, оскалив зубы.
– Я понимаю. Твоя злоба не беспочвенна. Они все, рано или поздно, ответят за свои деяния, Калеб можешь не сомневаться. Но прямо сейчас, – он смягчил тон. – они нужны мне все, живые и невредимые. Тебе ясно?
Чёрный Зверь прорычал что-то тихое и бессвязное про себя, но хватку немного разжал.
– Ты меня понял? – подошёл ближе Себастьян, чем заслужил ещё один зубастый оскал в свою сторону, которого, однако не побоялся. Его губы дёрнулись в твёрдом шёпоте. – Выполняй, живо.
Претеритант вскоре сплюнул и грубо вернул учёного на землю, бросив рассерженный взгляд на собравшихся людей и Дисмаса, прежде чем покинуть зал, удалившись в ветхие желтоватые коридоры.
Вьятт с трудом переводил дыхание, пока его коллеги собрались вокруг, пытаясь шумно оценить возможные повреждения, но ничего не нашли.
Их растолкал Себастьян, которого те пугались как огня. Он подошёл ближе к немолодому мужчине, тяжело дышавшему, и к его собственному, а также, к удивлению, всех остальных собравшихся, подал ему руку.
– Он бывает чересчур вспыльчивым. Те, кто работали с темпоральной корректировкой его ментальности, явно оплошали.
Ещё не отошедший Вьятт с непониманием глядел на своего фактически спасителя, однако руку в ответ протянул и тут же был поднят.
– Шоу окончено! Расходитесь по своим местам! – крикнул Кристобаль толпе. – А вы доктор, прошу пройдёмте в комнату. Нам с вами нужно о многом поговорить.
Не сумев найти слов чтобы возразить, отошедший от шока учёный, с каким-то странным чувством – на грани радости и горя, осмотрел других членов научной команды, которых стремительно разводил по своим местам Ирвинг.
Оба сотрудников РИСИ, бывший и нынешний, в скором времени оказались в звуконепроницаемой «коробке», где почти сразу Уоллес, изрядно вспотев от пережитого, упал на стул, не отрывая взора от мельтешащего перед ним Дисмаса. Все эти действия со стороны «разбойника», завершились тем, что он налил в чайную кружку холодной воды и подал учёному, которую тот с жаждой выпил.
– Не самый удачный претеритант, должен признать, хотя как таковым назвать его сложно. Впрочем, ты же должен его помнить. Результат темпорального эксперимента, как никак. – с малозаметной усмешкой говорил он о Калебе, зачёсывая назад грязные волосы. – Если бы я не вытащил его из клетки нашей с тобой версии РИСИ, он бы так и остался гнить там до скончания веков. Конечно, хорошо, что он не узнал тебя. Хотя у мальчика на удивление складная память.
– Я не думал, что этот образец выжил… Он теперь твой союзник? – неуверенно спросил учёный, когда осознал, что действительно видел раньше это существо.