– Ты разгневан чем-то. Мы видим, что твоя природа пропитана гневом. – На мгновение эти слова ввели в ступор исполина. – Ты пытаешься его подавить, как тогда, при нашей первой встречи. Слова святые, сказанные тобой, говорят нам о попытке твоего искупления. Мы уже видели это. Во многих местах. На многих полях.
Вестерфозе с непониманием взглянул на сосредоточенное лицо своего спутника. По выражению Чёрного Зверя, можно было увидеть, что он понял смысл сказанного.
– Бесовское отродье! – с нарастающим недовольством, громогласно воскликнул великан. – Что тебе известно о словах святых? Нам был открыт этот свет для исцеления от… собственной порочной природы, претеритантской юдоли.
– Это заметно по твоим глазам. В них пылает, бушует, незнающее покоя пламя, готовое сжечь что угодно на своём пути. Мне уже доводилось видеть нечто подобное. Рано или поздно ты потеряешь это самое пламя, будь уверен. И когда это произойдёт, в твоих чёрных, словно смоль глазах, исчезнет всякий свет, ранее придававший смысл твоей жизни, превратив тебя, в конце пути, в маленькую и забытую песчинку, подобно сотням других.
– Это угроза или предсказание? – еле сдерживая злость, зарычал на них Калеб.
– Пророчество. Для каждого из нас.
– Я так понимаю, ты не хочешь вступать в конфликт. Коли так печёшься о своей жизни – можешь просто отдать мне этого человека, и пронзить клинком своё же сердце.
– Дело не в нас. – вздыхая сказали Ребис. – Мы ненавидим сражения, но не из-за принимаемого участия, а из-за самого процесса, сути. Но, – их взгляд на секунду остановился на учёном подле них. – в данный момент наше решение, как и мнение, не играет никакой роли, как думаю и твоё…
– А это значит?.. – ухмыльнулось чудовище.
– Это значит – тебя, как непосредственную угрозу нашей миссии, необходимо устранить.
Мышцы Калеба напряглись. Было отчётливо видно, как они увеличивались, тут же затвердевая, становясь жёстче. Красные пульсирующие вены, будто бы горя, начинали просвечиваться на рельефном теле гиганта. Белые зубы оголились в жутком оскале. В то время, как два маленьких огонька в его чёрных глазах, с холодом взирали на беловолосого претеританта.
– Будь по-твоему, солдат. – со спокойным расчётом, в предвкушении произнёс он. – Пускай Господь рассудит, кто из нас прав.
Ребис, в последний раз кинули немой взгляд на молодого учёного. Их лицо было невозмутимо холодном, присущим для бывалого бойца, но от того и несчастным, будто бы делали это через силу. Вскоре любые эмоции перестали различаться на пустом полотне их души и Ребис также приготовились к приближающемуся бою.
Даниэль никогда не мог себе представить боя между двумя научными творениями, претеритантами. Для него они всегда были лишь объектом изучения, своеобразным экспериментом. Сейчас он даже не знал, что и думать. Конфликт уже нельзя было предотвратить, как бы его компаньон не старался, а на этот раз противник не отступит. Бежать было бессмысленно, враг загораживал единственный дальнейший проход. Всё, что оставалось делать именно ему – отойти на безопасное расстояние и надеяться на скорую победу Ребис.
Медленным, уверенным шагом, сотрясая землю под своими ногами, Калеб начал движение, идя прямо на врага. Стоило ему дойти до середины, как Ребис, резким рывком, буквально исчезнув из виду на мгновение, оказались прямо перед великаном, с силой вонзив в него меч. Но не последовало ни крови, ни крика. Острие упёрлось в пресс гиганта, наотрез отказываясь прорезать плоть даже на дюйм. Слишком крепка была тёмная кожа этого чудовища.
Претеритант с презрением взглянул вниз на своего противника, старающегося с холодным упорством и недюжинной силой, продавить меч в его напряжённое тело. Он знал, что всё так и будет.
– Все вы предсказуемы. – закончив свои слова, Калеб с неведомой скоростью замахнувшись, ударил рукой вниз, с мощью подобной боевому молоту, расколовшему землю под своим тяжёлым весом. Солдат чудом избежал удара, вовремя уклонившись, также молниеносно отскочив в сторону. Для Даниэля всё это короткое противостояние произошло словно в один миг, настолько трудно было обычному человеческому глазу уследить за их чёткими и сокрушительными действиями.
Ребис предполагали, что подобный рельеф тела этого претеританта несёт за собой что-то необычное. Ещё ни разу в жизни, их клинку при ударе, не удавалось не достичь цели. Действовать надо было быстро. Несмотря на кажущуюся медлительность, великан мог с лёгкостью раздавить своего оппонента. Необходимо было сменить тактику, на ощупь определив нужное слабое место.
И вновь резкий рывок. Клинок в руке беловолосого моментально достигает цели, пройдясь по голой спине гиганта. И вновь оружие не оставляет рану. Удар, что в мгновение ока мог сразить быка, сталкивается с телом Калеба, словно с каменной глыбой.
Белый претеритант, снова оказываясь близ чёрного чудовища, заносит меч с нечеловеческой силой разрезая тому шею. И вновь ничего. Ни единой капли крови не появилось на закалённой стали. Последующий запоздалый удар кулака зверя заставляет солдата в которой раз отступить.