Снова и снова Ребис с невиданной скоростью проносится рядом с великаном, сеча и коля его по всему телу, и вовремя, будто в самый последний момент, уворачиваясь от последующего ответного удара. Железо стучит о каменную плоть, с каждой новый попыткой становясь лишь тупее. Всё происходящее походило на жестокий вихрь, где атакующий, подобный несущемуся ветру, как не стараясь, не мог нанести своему противнику ни одного, даже самого малого повреждения, при этом каждый раз рискуя быть раздавленным титаническими руками гневного исполина.
Вестерфозе было трудно понять, что на самом деле происходило. Хоть его зрение и не поспевало за нечеловеческой скоростью двух претеритантов, он понимал, что таким однотипными атаками, солдат возможно проверял своего врага, на ощупь старясь найти уязвимость. Но при каждой новой попытке уверенность в нахождении этой самой уязвимости, для самого учёного существенно уменьшалась.
Вскоре, белый претеритант остановился. Их напряжённая грудь вздымалась, хоть сами они и не показывали намёка на усталость, но было видно, что бой не давался им легко. Прямо сейчас, их сознание работало также интенсивно, как и тело, обрабатывая полученную информацию о противнике. Из всех попыток, они вынесли лишь то, что любой из участков тела этого чудовища был неуязвим для имеющегося у них оружия. И хоть при таком раскладе, все атаки казались бесполезны, была одна вещь, которую они заприметили, во время одной из них. Возможный шанс на победу…
Так же необычно, как и в первый раз, из рукава, и длинной, обмотанной вокруг руки ткани, начал показываться силуэт предмета. Даниэлю, это и в первый раз показалось странным, но накал битвы полностью затмил его внимание. На этот раз, этим предметом оказалась старая винтовка. Обилие грязи и ржавчины говорили о том, что ей уже неоднократно пользовались, хотя сам стреляющий механизм выглядел в надёжном состоянии.
Для Калеба оставалось загадкой дальнейшее намерение противника. Не смотря на свою непробиваемую кожу, он должен быть готов ко всему. И к атаке, и к обороне.
– И что ты собираешься сделать с этим?.. – гигант не успел договорить. C невероятной силой, в него был брошен один из вновь появившихся мечей. Великану даже не пришлось защищаться или уклоняться. Клинок со звоном ударился о крепкую грудь, и отлетел в сторону. Калеб отвлёкся не него и это был его просчёт. В эту же секунду раздался громкий хлопок и пуля, вырвавшаяся из дула винтовки, вонзилась в правый глаз исполина, застряв внутри.
Ни крика, ни стона от боли не последовало. Вместо этого, лицо Чёрного Зверя исказилось от сосредоточенного на удивлённое, где тут же начала прослеживаться нарастающая злость. Он провёл рукой по ране, блекло осмотрев кровавое пятно на ладони, чтобы тут же вернуть свой разъярённый взгляд на своего оппонента.
Его глаза были единственным участком, не покрытым этой толстой органической бронёй. Хоть пуля и не смогла бы поразить мозг, урон всё же был нанесён.
– Кесарю – кесарево, претеритант. – прошипев сие слова, Калеб напряг правую руку. Масса мышц, нарастая на кости, тут же затвердевала вновь, подобно стали, увеличиваясь в размерах.
В тот же момент, казавшийся медлительным великан, начал двигаться быстрее. Его шаг постепенно ускорялся, с каждым новым ударом ноги, заставляя землю вверху содрогаться, и вот-вот, казалось, рухнет на головы разгорячённых дуэлянтов. Ребис молниеносным рывком, последовав примеру гиганта, всего за несколько секунд достигли этого чёрного, обезумевшего от раны быка. Две фигуры, подобные удару грома, вновь схлестнулись в неумолимой схватке.
Правая рука исполина, замахнулась для удара. Нечеловеческая реакция Ребис помогла им вовремя среагировать, чтобы уклониться и в рывке, в тот же миг снова выстрелить из ружья. Пуля моментально достигла второго глаза. Но слишком поздно беловолосый претеритант осознал, что атака правой руки чудовища резко переместилось на левую. Уклонится было невозможно…
Стремительный прыжок вперёд, вынес Ребис за спину Калеба. Оба воина, по окончанию, замерли на месте. Стычка, длившаяся в глазах Даниэля несколько мгновений, окончилась так же стремительно, как и началась.
Разъярённый оскал поутих на лице тёмной фигуры. Для него боли словно не существовало. Вернувшаяся в прежнее положение ладонь, аккуратно ощупывала две пустые глазницы, из которых то и дело лилась тёмная кровь, крупными каплями стекая на пол. С губ сорвались приглушённые слова.
– Я не могу понять зачем тебе это нужно. Что-то скрывается от моих глаз. Истинна, которую я ещё не вижу. – В его голосе сквозь злость, чувствовалась слабая часть горечи, будто бы он был действительно искренен в своих словах. Калеб повернул голову к Ребис. – Мы с тобой схожи претеритант. Отвратительно схожи. Как бы я не хотел признавать, как бы не противна была мне эта мысль, но мы с тобой незрячи, во многих смыслах.