Прервал его осмотр местности никто иной как сам император, вальяжно восседая на украшенном, под стать его росту троне, окружённый со всех сторон прислугой. Подле него располагались мягкие ложи, на которых ели и пили приближённые. Погружённые в свои разговоры, они то и дело бросали самые разные взгляды на Даниэля, начиная от удивления и заканчивая неподдельным весельем, то шепчась, то громогласно восклицая. От этого учёному стало малость не комфортно.
– Рад, что ты пришёл. Шоу скоро начнётся. Не стесняйся занимать места в одной из здешних ложь. Еда и выпивка, всё что душе угодно. Либер благословил сегодняшний день, так почему бы не насладиться этим?
– Благодарю за вашу щедрость, император. – Не смотря на предложение, учёный остался стоять в стороне, с немалым сомнением смотря на начинающиеся ласки и страсти среди разномастной группы, скопившейся возле Нерона. Не то чтобы Вестерфозе воротило от подобной открытой похоти, в конце концов эти люди смогли пережить самый настоящий апокалипсис и судить их за такую деятельность он бы не стал.
Несмотря на это, один из довольно откровенно одетых слуг преподнёс ему блюдо с наполненным бокалом красного вина и чего-то похожего на кусок жаренного антрекота с зеленью. Заметив ожидающий взгляд хозяина города, он принял предложение.
Вино, как и в прошлый раз, было весьма терпким и обладало хорошим выдержанным вкусом. Мясо же приходилось есть руками за неимением каких-либо столовых приборов. Оно в свою очередь было весьма сносным. Этого вполне хватало, чтобы хоть немного заполнить пустой желудок.
– Весьма неплохо, не находишь? – вновь заговорил Германик.
– Да. Благодарю вас император. Я… Думаю, я уже давно не пробовал чего-то такого же сытного. – ответил учёный, стараясь не сильно налегать на яство.
– Верно, верно. Ты всё ещё намереваешься продолжить свой путь? Видя как ты наслаждаешься моими дарами, меня могут терзать сомнения касательно твоей решимости продолжать. Неужели это действительно того стоит?
Даниэль понимал, что гостеприимный нрав человека из прошлого на вряд ли мог оценить его стремление. Он уже поведал свою «легенду», и более что-либо рассказывать не имело смысла. Всё, что ему оставалось – покинуть это место.
– Боюсь, так оно и есть, мой император. Как я уже говорил дело, ради которого я совершаю весь этот путь, имеет первостепенную важность для меня. Я не в праве пренебрегать этим.
– Хм. – Пальцы Нерона слегка почесали подбородок в задумчивом выражении лица. – Твоя преданность действительно впечатляет. Очень жаль будет терять такого верного гражданина как ты. Но, надеюсь, наше представление придётся тебе по вкусу, в точности, как и яства.
– Ваше милосердие не знает границ. – Этот претеритант, хоть и мог не сочетать в себе все самые худшие качества оригинала, всё равно был падок на манеры и лесть, что было лишь на руку учёному.
– В твоих словах есть правда, мой друг. Разве не это ли являет собой важнейшие качества правителя Рима, помимо силы и ума? Мой дядя и моя мать всегда говорили мне, как важно держать население в страхе и подчинении. Но посмотри на всех этих свободных людей вокруг. Видишь ли ты на их лицах боязнь или даже презрение, а может печаль? Нет. Они смотрят на меня с обожанием, как я их правитель того заслуживаю. Они любят меня, и я люблю их. Где здесь, по-твоему, проявление силы?
Вестерфозе молча наблюдал за восторженной речью, лишь отмечая громкость голоса, способного перебить собою игру музыкальных инструментов.
– Я сделал всё для них, подарил им кров, тепло, еду питьё, музыку, красоту и изыски, которые не ведали ни один римский патриций в прошлой жизни. В отличие от своего бывшего народа, этот возлюбил меня с самого начала, не потребовалось ни подкупа, ни угроз. Боги благословили именно меня, дав то, что я потом и кровью заработал себе раньше. Никаких парфян, иценов или проклятых заговорщиков. Никакой более опасности для Рима. Только лишь я и моё государство.
Точка зрения Нерона казалась весьма интересна для Даниэля, хоть и прямо эгоистична. Услышать его мнение и виденье событий тех лет через призму его взгляда было одной из причин создание претеритантов Институтом. И говоря открыто, учёный не заметил в его словах того самого описываемого животного безумия, которого он ожидал увидеть, точно так же, как и в их первую встречу. Это ошибочное суждение действительно заставило его поволноваться.
– Вот, что значит быть правителем, мой друг. Ни казни, ни суды или обманы, а всего лишь простая забота. Здесь я познал эту мудрость. По-твоему, разве все мы не заслуживаем счастья в равной степени?
– Все заслуживаем, мой император. – подхватывая торжественный пафос, проговорил молодой член РИСИ.
– Вот именно. Живя здесь под землёй, в песках мёртвого иного мира, лишь счастье способно дать нам ту самую надежду. А где, по-твоему, нам следует найти это самое счастье? Ответьте мне вы все.