Она испытала почти — но не совершенно — сказочное облегчение, увидев поворот на неприглядную Довиль-кресент. Кэт вошла в дом и с надеждой заглянула в почтовый ящик. Вдруг Джайлс как-то узнал ее адрес и написал, что не позволит ей жить с двумя незнакомыми мужчинами и их чесоточным котом, что прилетает первым же рейсом и забирает ее. Но нашла она только красный счет за газ, несколько писем для Мэнди и квитанцию муниципального налога на имя неизвестных ей людей. Кэт мрачно потащилась вверх по лестнице, волоча за собой сумку с рукописями. Сумка глухо пересчитала все шестьдесят восемь ступенек.
Входная дверь была широко открыта, и из кухни доносились звуки неловкой возни. Там были оба парня. Приступ робости охватил Кэт. Она подумала, очень ли не по-соседски будет подчиниться инстинктам и направиться прямо в свою комнату. Во второй раз за этот день Кэт почувствовала себя неловко из-за одежды: колготки прилипли к бедрам, по ним поползла стрелка (видно, зацепила в метро на пути домой). И от ступней наверняка исходит неприятный запах. Мама же прислала ей блузку из стопроцентной синтетики, из-за которой Кэт весь день сильно потела. Очаровательно. Отражение в зеркале вызывало жалость.
— Эй, Дант, как думаешь, Мэри Ужасная будет возражать, если мы возьмем ее трюфелевое масло?
Кэт застыла.
— Ну-у-у… — определенно, это Дант тянет с сарказмом, — вряд ли она вообще знает, что с ним делать. Наверное, удивляется, почему оно на вкус не шоколадное.
Кэт ворвалась в кухню, распахнув дверь с такой силой, что та стукнулась о стену. С крючка на двери сорвался пластиковый передничек, какой носят голые французские горничные. Гарри отскочил от ее буфета, словно его ударило током.
— Чем еще хотите угоститься? — саркастически поинтересовалась Кэт. — Загляните, там есть неплохие оливки — если вы их еще не вытащили.
За ее спиной Дант проглотил последнюю оливку и закрыл кухонным полотенцем миску с обсосанными косточками.
Гарри вспыхнул:
— Гм, о, боже, э-э-э, привет…
— Мы подумали, что ты не придешь, — сказал Дант, кладя ноги на стол и зажигая новую сигарету.
— Да, мне пришлось задержаться на работе, — отрезала Кэт. — Я не думала, что должна сидеть дома и охранять буфет. — Она указала на остатки хлеба и паштета на столе. — Это тоже мое?
Гарри нервно провел рукой по светлым волосам.
— Гм, дорогая, я знаю, что это плохо… Я собирался приготовить тебе ужин, в качестве… эээ… извинения за прошлую ночь, — он изобразил щенячью улыбку. — Не думаю, что мы вели себя правильно.
Кэт наградила его одним из своих лучших взглядов «Ах, неужто?». Она вся кипела: Гарри так и не поставил ее масло — точнее, масло Лауры — обратно в шкаф.
— Дант купил хлеба в лавчонке на углу, а поскольку ты так… тебе пришлось задержаться на работе, мы решили приступить без тебя.
Он прислонился к ее буфету, стараясь прикрыть его.
Кэт уперла руки в бока. Ее первоначальный гнев постепенно сменялся смущением, особенно из-за того, что она чувствовала веселый взгляд Данта, направленный на ее левую ягодицу. Кэт повернулась, чтоб лишить его возможности смотреть на ее зад.
— Почему бы тебе не принять душ? — продолжал Гарри убеждающим тоном. — Это быстро, и тебе станет гораздо лучше.
Дант приподнял бровь:
— Да-а, ты снова станешь человеком.
Кэт яростно взглянула на него, но он только приподнял вторую бровь:
— Как знать?
— По крайней мере, мне для этого надо всего лишь душ принять, — отпарировала она.
На какое-то ужасное мгновение Кэт показалось, что она зашла слишком далеко. Слова сорвались с языка раньше, чем она успела осознать их грубость. Хотя, без сомнения, самодовольная свинья заслужила этого. Мрачное облачко пробежало по лицу Данта, а Гарри за ее спиной фыркнул от смеха.
— Здорово, — крякнул он, как развеселившаяся утка.
Кэт снова повернулась к Гарри. Он смотрел на приятеля и делал странные жесты, которые, очевидно, что-то значили, если судить по раздраженному лицу Данта.
— Ладно, я вернусь через пять минут. — Кэт неуверенно улыбнулась Гарри, не зная, можно ли считать его потенциальным союзником.
— Кстати, там может не быть горячей воды. Пусть немного пробежит, в конце концов должна появиться, — посоветовал он. — Если нет, спусти воду в туалете. Иногда помогает, только не спрашивай почему.
— Спасибо, — ответила Кэт. — Я быстро.
— Смой весь этот грим машинистки, — пробурчал Дант ей вслед.
Кэт остановилась и почти решила вернуться, но напряжение этого дня было слишком велико. Она пропустит это замечание мимо ушей. Пока что.
Плотно закрыв за собой дверь спальни, Кэт сняла одежду, завязала волосы узлом на макушке и надела пушистый белый банный халат. Ей дал его Джайлс, когда она призналась, что собственный оставила дома. С левой стороны на груди были вышиты инициалы Джайлса. Наверно, чтоб показать, что халат не стащили из первоклассной гостиницы. К сожалению, в отличие от платка, халат не сохранил его запаха.
